Кистью по сердцу. Мара Оль

Глава 40. Отцы и дети

Елена Викторовна (мама Андрея)

Вечером, когда часы уже перевалили за девять, входная дверь щёлкнула замком, и я услышала тяжёлые шаги мужа. Виктор вошёл в гостиную, снял пиджак и опустился в кресло с видом человека, которому срочно нужен виски.

— Что-то случилось? — спросила я, отрываясь от книги.

Он задержал на мне взгляд и медленно произнёс:
— Случилось. Наш сын ушёл из бизнеса.

Я замерла. Сначала даже не поверила, что расслышала правильно.
— Что значит — ушёл? — голос сорвался на резкий. — Ты шутишь?

— Нет. Сегодня он объявил совету. Открывает свою компанию. С нуля.

Я вскочила, книга глухо упала на пол.
— Да как он мог?! Столько сил мы вложили в него! Столько лет, столько ресурсов! Мы строили для него жизнь, а он… взял и отвернулся! Как неблагодарно так поступать!

Муж налил себе всё-таки виски и отпил не торопясь.
— Лена, — спокойно сказал он. — Андрей наконец-то повзрослел. Он сделал свой выбор. И, знаешь, я горжусь им.

Я уставилась на него.
— Гордишься?! Тем, что он разрушает то, что мы создавали годами?! Ты слышал, с кем он связался? С какой-то… художницей! Девочка без имени, без связей! Она потянет его вниз. Он ещё пожалеет.

Виктор вздохнул и поставил стакан на стол.
— Может, она не так проста, как ты думаешь. А может, именно рядом с ней он, наконец, понял, чего хочет сам, а не мы за него.

— Н-да… — я села обратно, уткнувшись в подлокотник. — Ну, ничего, жизнь научит. Пусть попробует без нас. Посмотрим, как он запоёт.

Муж усмехнулся, но спорить больше не стал.
А я сидела и думала только об одном: сын предал наши ожидания. И рано или поздно он поймёт, какую ошибку совершил.

Андрей

Отец позвонил на следующий день. Я был удивлен, что не мама.
— Андрей, давай увидимся. Сегодня вечером.

Мы встретились в небольшом ресторане за городом, куда он иногда ездил один. Не показное место, без журналистов и любопытных глаз.

Когда я вошёл, отец уже сидел за столиком у окна, крутил в руках бокал красного. Поднял взгляд — и впервые за долгое время в его глазах не было ни тени осуждения.

— Ну что, — сказал он, когда официант ушёл, — поздравляю с первым взрослым шагом.

Я удивился.
— Поздравляешь? Мама, уверен, думает иначе.

Он усмехнулся краем губ.
— Маму я знаю. Её мир держится на правилах и контроле. Но ты впервые сделал то, чего хочешь сам , а не то, чего от тебя ждут.

Я молчал, потому что слышать такие слова от него было непривычно. Именно он всегда требовал больше всех.

— Андрей, — продолжил он, — я строил бизнес для тебя, да. Но это был мой путь, мои амбиции. Ты пошёл своим путём. И в этом нет предательства.

Я вздохнул, откинувшись на спинку.
— Это будет тяжело. У меня нет ни капитала, ни команды. Только идея и упрямство.

— Зато у тебя есть то, чего не было у меня, когда я начинал, — отец посмотрел пристально. — Знания и опыт. Всё остальное — найдёшь и заработаешь.

— А мама? — спросил я после паузы.

Он усмехнулся.
— Лена переживёт. Она будет ворчать, осуждать. Но знаешь… она всё равно тебя любит. Просто по-своему.

Я посмотрел на него и вдруг понял: впервые мы говорим не как «отец и сын», а как два взрослых мужчины.

— Спасибо, — тихо сказал я.

Он поднял бокал.
— За твой выбор, Андрей.

***

Очередной телефонный звонок не застал меня врасплох. Я ждал этого звонка. На экране — «Мама».
Я сжал губы, готовясь к привычным упрёкам, но голос мамы прозвучал неожиданно спокойно:
— Андрей, я хочу познакомиться с Анной.

Через пару дней мы сидели втроём в кафе. Я чувствовал, как напряжённо держится Аня, и как пристально её рассматривает мама.

— Знаешь, Андрей, — начала мама, двигая бокал с водой, — сначала я думала, что это несерьёзно. Ну, интрижка. Я не волновалась. Но теперь… — она перевела взгляд на Анну, — теперь я вижу, что ты меняешь ради неё свою жизнь. А ведь это жизнь, которую мы с отцом для тебя строили. Мы вложили силы, ресурсы, связи. Ты понимаешь это, Анна?

Аня глубоко вдохнула и ответила мягко:
— Понимаю. Но разве не в этом смысл? Чтобы он жил так, как хочет?

Мама нахмурилась.
— Когда будут дети, поймёшь меня. Родители стараются дать лучшее. Иногда это значит — выбирать вместо них.

Повисла пауза. Я уже хотел вмешаться, но мама неожиданно спросила:
— А твои родители? Кто они? Ты из полной семьи?

Аня выпрямилась.
— Мои родители вместе уже очень много лет. Они любят друг друга. Папа — инженер, мама — педиатр. Я выросла в полной семье, где всегда было тепло и спокойно.

Мама всмотрелась в неё ещё пристальнее.
— Инженер и врач… значит.

Аня кивнула.
— Да. Они всегда учили меня ценить честность и не бояться идти своим путём.

Я заметил, как в глазах мамы промелькнуло что-то новое — не строгость, а скорее… понимание. Она сделала глоток воды, потом положила ладонь на стол.

— Что ж, — сказала она, наконец, — видно, я зря пытаюсь спорить с судьбой. Если ты выбрал её, Андрей, значит, так и быть. — Она перевела взгляд на Анну и добавила уже мягче: — Желаю вам счастья.

Я сжал руку Анны под столом. А внутри было странное ощущение: впервые мама не спорила со мной, а… смирилась.

После ужина с мамой, когда мы вышли из кафе и брели по вечернему городу, я заметил, как Аня глубоко вздохнула, будто наконец-то сняла с плеч тяжёлый груз.

— Ну что, как ты? — спросил я.

Она улыбнулась, но глаза оставались серьёзными.
— Честно? Я боялась этой встречи больше, чем экзаменов в академии.

Я притянул её ближе, коснулся её виска губами.
— Ты справилась блестяще.