Кистью по сердцу. Мара Оль

Глава 43. Нежданный визит

Андрей

Жить вместе оказалось совсем не тем, что показывают в романтических фильмах.

Когда я предлагал Анне переехать, в голове у меня была простая картинка: просыпаемся вместе, завтракаем, обсуждаем работу, смеёмся, вечером возвращаемся домой — и так каждый день.

Но реальная жизнь оказалась сложнее.

Я вдруг понял, что мне хочется быть рядом с ней буквально каждую минуту. Иногда я ловил себя на том, что еду к ней просто так . Сажусь в уголке, открываю ноутбук и работаю, краем глаза наблюдая, как она двигает кистью, как щурится, когда подбирает цвет, как нервно убирает волосы за ухо.

Мне казалось, что так и должно быть. Мы же вместе.

Но однажды она тихо положила кисть и повернулась ко мне.

— Андрей…

Я поднял голову.

Она говорила мягко, но очень серьёзно.

— Мне нужно немного пространства.

Я не сразу понял.

— В смысле?

— Иногда мне нужно оставаться одной, — сказала она спокойно. — Чтобы думать. Чтобы рисовать. Чтобы просто… быть собой.

Эти слова неожиданно задели. Внутри что-то неприятно кольнуло. Мне вдруг показалось, будто меня отталкивают. Но я увидел её взгляд — не холодный, не раздражённый. Просто честный.

Я глубоко вдохнул и кивнул.

— Хорошо.

Позже я понял: она не отталкивала меня. Она просто оставляла место для себя. И это оказалось важнее, чем мне хотелось признавать. Совместная жизнь вообще оказалась сплошной наукой компромиссов.

Её привычка оставлять кисти в раковине. Моя любовь к идеально сложенным рубашкам, которую она называла «одержимостью порядком».

Её творческий хаос в гостиной — эскизы, карандаши, какие-то листы на полу. Моя привычка раскладывать всё по местам.

Сначала это раздражало.

Но потом мы начали с этим смиряться. Через месяц мы уже знали одну простую вещь: жизнь вместе — это не только поцелуи утром и кино по вечерам. Это ещё и выбор. Ссориться из-за подгоревшей сковородки. Или смеяться над ней.

Мы выбирали второе.

Потому что вместе даже трудности казались… чем-то правильным.

Тем, что делает нас ближе.

Анна

Звонок в дверь прозвучал так резко, что я вздрогнула.

Мы с Андреем стояли на кухне и спорили, кто будет мыть посуду. Я уже мысленно готовила железный аргумент:

«Кто готовит — тот не моет».

Андрей, конечно, собирался его оспаривать.

— Я открою, — сказал он.

Он пошёл в прихожую, а я продолжала стоять у раковины, скрестив руки.

И вдруг услышала его голос, низкий, чуть удивлённый.

— Мама…

Я медленно выглянула из-за его плеча. И сердце ушло в пятки. На пороге стояла Елена Викторовна. Идеальная, строгий костюм, аккуратная причёска, взгляд человека, который привык контролировать всё вокруг.

Она смотрела на нас спокойно, но очень внимательно.

— Я решила навестить вас, — сказала она ровно. — Хочу посмотреть, как вы устроились.

И она действительно посмотрела.

На диван в гостиной, где среди подушек лежали мои альбомы. На столик, где стояли коробки из-под пиццы. На банку с кистями на подоконнике. На не до конца разобранные коробки у стены. На плед, который я вчера просто бросила на кресло. Мне захотелось немедленно исчезнуть. Или хотя бы срочно устроить генеральную уборку.

— Уютно, — произнесла она наконец.

И сказала это таким тоном, что я почувствовала себя школьницей, которую застали с беспорядком в комнате.

Я сделала шаг вперёд.

— Елена Викторовна… мы как раз в процессе. Я работаю над проектом дизайна нового офиса Андрея, поэтому вещи пока… не на своих местах.

Она посмотрела на меня внимательно. Очень внимательно.

— Понимаю, — сказала она.

Пауза.

— Но еда хотя бы у вас есть?

Я открыла рот. Но Андрей опередил меня.

— Мы экспериментируем, — сказал он спокойно. — С переменным успехом.

Я посмотрела на него. Он стоял рядом совершенно невозмутимый.

И тут произошло неожиданное. Елена Викторовна… засмеялась. Не холодно, не насмешливо, а по-настоящему.

— Ну что ж, — сказала она, проходя в гостиную и садясь в кресло. — Признаюсь, я ожидала увидеть здесь нечто куда более приличное.

Я стояла посреди комнаты и чувствовала себя ужасно. Вот что за люди, почему нельзя было предупредить заранее.

Она посмотрела вокруг ещё раз. Потом перевела взгляд на меня. И её глаза стали мягче.

— Если ты сумела заставить моего сына есть пиццу из доставки… — сказала она спокойно, — и при этом он выглядит счастливым… значит, у вас всё хорошо.

Я моргнула. Я точно правильно услышала?

Та самая Елена Викторовна, которая ещё недавно считала меня ужасным выбором для её сына?

Я стояла, не зная, что ответить.

Андрей только тихо усмехнулся. Они поговорили ещё немного — о его новой компании, о квартире, о том, как идёт ремонт офиса. Разговор оказался неожиданно спокойным.

Когда она наконец поднялась уходить, я проводила её до двери.

Она задержалась на секунду, посмотрела на меня.

— Берегите его, Анна, — сказала она тихо. — Он упрямый… но хороший.

Я только кивнула.

Когда дверь закрылась, я медленно повернулась к Андрею.

И выдохнула.

Так, будто только что пробежала марафон.