Кит в моей голове

Глава 9

Я бежала. Я быстро бежала среди высоких обледеневших стволов, что стремились остановить меня, задержать голыми крючковатыми сучьями. Я никогда прежде в этом лесу не бывала, и все же точно знала, куда мне следует идти.

Я сразу поняла - это была та самая ночь, в которую Кит заблудился. Но теперь в этом лесу вместе с ним была и я. Вот только не было никакой метели, а с прозрачного антрацитового неба на меня равнодушно взирали холодные голубоватые звезды, и чуть потрескивал мороз, а все вокруг было залито, как молоком, мертвенно-бледным лунным светом. И тени, кругом длинные мрачные тени следящих за мной исполинов.

А может, и нет его здесь? Что, если этот лес пуст для меня? Совсем пуст? И опасен…

Скоро я начала погружаться в снег по колено, потом и по пояс. Я зарывалась все глубже и глубже в сугробы, упорно продолжая прокладывать собственный путь там, где его отродясь не бывало, снова и снова с безрассудным, отчаянным упорством выпрастывая ноги из снежных тисков. Для чего я страдаю? Я очень устала. Мой путь - это бесконечный лабиринт, выхода из которого мне не суждено отыскать. Почему я продолжаю идти? Ради него. Мне надо спешить к нему. Я это остро чувствовала.

Кит стоял неподвижно и растерянно посреди леса. Стоял спиной ко мне, и я невольно замедлила шаг, сдерживая разрывающее грудь дыхание. Вот сейчас он обернется, увидит меня. Что будет дальше? Ведь он не ждал меня, а я все-таки пришла.

Под ногой хрустнула ветка, он обернулся, узнал меня и… просто, без слов, без ненужных вопросов распахнул объятия мне навстречу. И как же я рванулась к нему! И никто - ни снег, ни деревья, ни холод - не смогли мне помешать.

Мы долго стояли, тесно обнявшись, и пар от нашего теплого дыхания, смешиваясь, окутывал нас легким белым облачком. Я закрыла глаза и прислушалась к тишине. Я, наконец, добралась туда, куда всю жизнь безотчетно стремилась. И пусть меня окружает холодный враждебный лес… Место неважно, главное, чтобы я всегда чувствовала это тепло. Мой настоящий дом – его надежные объятия.

Кит наклонился, зарылся губами в мои волосы и прошептал куда-то в висок, и на звуки этого родного голоса немедленно отозвалась каждая настроенная для него струна моей души.

-Ты нашла меня. Я думал, это невозможно.

Я прижалась к нему сильнее и спросила. Я не могла не спросить:

-Как ты выбрался тогда из леса?

Кит молчал целую вечность, и чувство смутной тревоги, ощущение приближающейся беды сковали меня по рукам и ногам. А когда все же ответил, голос его был безжизненным и очень печальным.

-А я ведь не выбрался, Ксения. Я до сих пор здесь. А ты – это мой сон. Ты - мой единственный сбывшийся сон.

И все вокруг вдруг разом пришло в движение. Из-под небесного свода, с высоких гор спустился к нам чудовищный снежный шквал, очень похожий на тот, что пронесся над городом совсем недавно.

Я держалась за Кита, а может, он за меня, как за спасительную соломинку держался. Могучие стволы выворачивало с корнем совсем рядом с нами, и ветер гневно завел древнюю, как земля, сагу ярости, он ненавидел нас, грозил нам. А я тянула Кита, испуганно тянула его за собой. Но он лишь грустно качал головой.

Я умоляла, уговаривала, я кричала, что нам пора уходить, но не смогла сдвинуть его даже на сантиметр. Деревья рушились теперь совсем близко, миг – и они закрыли его от меня плотной стеной, разделили нас.

Я не смогла вытащить его… не смогла вытащить его оттуда. Не смогла.

Я упала на колени.

Значит, я все-таки опоздала…

Распахнув глаза, я с тихим вскриком села на постели. Сердце колотилось неистово, как будто я все еще исступленно билась о глухую стену. Горло болело, будто я до сих пор истошно кричала. Щелкнув выключателем, поняла, что пижама насквозь промокла от пота, словно и в самом деле я бежала по заснеженному лесу несколько часов кряду. Ударило в дрожь, мне стало холодно и неприятно, я расстегнула ее и просто сбросила на пол, потом уберу.

Контраст между сном и действительностью был настолько разительным, что я долго сидела, выравнивая дыхание, успокаиваясь, уставившись в стену, переживая этот кошмар снова и снова. А когда выключила ночник, развернулась, уткнувшись носом в подушку, и горько, беззвучно разрыдалась, - разрыдалась с поистине беспросветным отчаянием. Этот сон отнял у меня последние силы. Значит, не миновало. Неужели и меня угораздило, подобно всем остальным местным дурочкам, по уши, безответно влюбиться в Артема Никитина?

***

Пару дней спустя я повстречала Иру в институте. Увидев меня, она сразу прибавила шаг, набросила на голову капюшон, неприязненно отвернувшись, но я все равно успела разглядеть на ее лице шикарный синяк - левого глаза почти не было видно, опухшая скула под толстым слоем тонального крема, должно быть, совсем лиловая.

Поколебавшись, я все же догнала ее, осторожно коснулась плеча, пытаясь остановить.

-Ира? Кто это тебя так? Что случилось? Это произошло в тот вечер?

Она со злостью освободилась.