Кит в моей голове

Глава 20

Воспоминания, как и заслуженные медали, имеют две стороны. Всегда ровно две. Они приходят короткими вспышками, настигают внезапно, камнем из тесной подворотни ударяя по голове. Они скрываются везде: в запахах, в звуках, в нечаянном жесте случайного прохожего, в сыгранных капелью нотах незнакомой песни, в солнечном зайчике, пойманном в капкан зеркала заднего вида, среди спиц раскрытого навстречу дождю серого зонта… и конечно, в грезах. И здесь их больше всего. Ведь там, где подсознание беззащитно, наделенные властью, они обретают поистине сверхъестественную силу.

Некоторые потом еще долго не отпускают, заставляя погружаться в них с головой, и там, где они нас оставляют, мы чувствуем себя потерянными, утопающими, брошенными. Воспоминания, которые способны принести лишь боль. Много боли, целые реки, разлитые после весеннего половодья. И впору потерять надежду, но если это боль бесконечной утраты, то рука об руку с ней всегда приходит приятное послевкусие моментов, однажды прожитых вместе, прожитых на двоих, прожитых полной грудью. Светлые пятна, от которых становится легче на душе, а чаще пронзительнее и теснее, но ведь их уже не вырвать из памяти, не стереть, зато в них можно укрыться, как у теплого очага зимней метельной ночью.

Мне всегда было мало. Мне было мало наших с Китом общих воспоминаний, а потому я их искала везде, не дожидаясь, когда они придут сами, а отыскав, заставляла себя проживать их раз за разом, просто чтобы снова почувствовать себя живой, просто чтобы ощутить его рядом. Но именно они, наши первые воспоминания были самыми яркими, запоминающимися, острыми - из тех, что занимают слишком много места в голове, от которых нельзя укрыться, уйти, убежать, нельзя рыбкой скользнуть в иные воды. Таких моментов мало в жизни, но они есть. Они есть у каждого, они неизбежны, и даже если некоторые из них очень приятны, зачастую они еще и слишком болезненны. И оттого вспоминать их всегда больно, но это всегда сладкая боль на грани.

Два карточных домика, в которых мы были заперты, даже когда не подозревали о существовании друг друга, рассыпались мгновенно, разрушились, как злые чары, за одну-единственную ночь. Это был важный, но первый и неуверенный шаг на пути, где просто взяться за руки еще не значило по умолчанию выбрать правильную дорогу - дорогу, на которой нами не будет совершено непоправимых ошибок, от опрометчивых поступков ведь никто не застрахован. Но Кит протянул мне свою руку, а я уже стиснула ее крепко, и именно той ночью наше одиночество закончилось. А все, что, складываясь в причудливые рисунки, вновь и вновь показывал мне пестрый калейдоскоп того дня, который грянул следом, было слишком похоже на сон… Сон, от которого не хочется просыпаться, но и проснувшись, не хочется верить, что густой, как патока, сон-греза закончился. Кажется, я не поверила в это до сих пор. А может быть, просто до сих пор не хочу просыпаться.

***

Я снова улыбалась. Не успев разлепить веки, вдруг осознала, я снова улыбаюсь в никуда. Скорее всего, недавно в моей жизни произошло какое-нибудь значимое событие, наверное, это был грандиозный праздник, а может, долгожданная встреча с человеком, которого отчаянно, давно и тщетно пыталась всюду отыскать. Подняв ресницы, увидев, что за бабушкиным окном снова часто сыплет снег, поняла: недавно произошло все сразу, вот поэтому я так глупо, счастливо улыбаюсь в пустоту…

И тогда он был, снег, - шел всю ночь, и в комнате наутро сделалось довольно прохладно. Кит уже не спал, устремив задумчивый взгляд в потолок, играл моим локоном, то пропуская в ладони, то наматывая на палец, но делал это осторожно, как будто боялся меня случайно разбудить.

Я лежала у него на плече, прижавшись всем телом. Должно быть, ночью замерзла и захотела согреться. Наши ноги под одеялом сплелись, мое бедро на его бедре… очень тесно. Смущение, неловкость… они не появились, словно никогда и не ведомы были мне подобные чувства. Как и ему. Стоило поднять голову, Кит повернулся и просто сказал:

-Привет.

-Привет, - я нехотя оторвалась от него, поежилась, сразу покрываясь сотнями мурашек: там, где нас не было, постельное белье было очень холодным. Сонно потерла глаза, вскинула руки, пытаясь привести волосы в порядок под его пристальным взглядом, – давно ты не спишь? Почему сразу меня не разбудил?

Он неопределенно повел плечом.

-Хотел, чтобы ты отдохнула. Кажется, вчера я был слишком… болтлив.

-Нет, не был, - уверенно сказала я, - как ты себя чувствуешь?

Кит поморщился, пошевелился, разгоняя кровь по венам, с наслаждением разминая затекшие члены, потянулся.

-Довольно паршиво. Сейчас меня спасет только холодный душ, а еще лучше, ледяной, - этот прием обычно работает. А ты?

-А я бы столько не выпила, - попыталась скрыть улыбку, но мне не удалось, - да ты хоть что-нибудь помнишь, самоубийца?

Теперь он и сам мне улыбнулся.

-Ну, еще бы. Такое разве забудешь? Приснилось мне или ты снова приставала с поцелуями?

Его глаза потеплели, но я никак не могла понять, о чем он думает, когда продолжает так смотреть, и с разбегу бросила себя в стремнину.

-А если нет? Если тебе не приснилось? Тогда…

-Тогда… - что послужило ему точкой опоры? Возможно, обнажившись передо мной, он чувствовал себя вправе рассчитывать на ответную откровенность, - может, с чистого листа? Знаю, тогда у нас не получилось, – он чуть привстал на локте, выдавая сдерживаемое волнение, - а я уже испортил все, что мог, и будет очень трудно это исправить. Но… хочешь, рискнем? Начнем с чистого листа? Давай рискнем… Ты и я… Ксения? Что скажешь?