Кит в моей голове

Глава 32

Он позвонил мне в тот же день, поздно вечером, когда я перестала ждать, и лишь тогда я поняла, что все это время еще продолжала на что-то отчаянно надеяться.

В ту же секунду какая-то сила сдернула меня с кровати, почти не потревожив одеяла. Я давно перевела телефон в режим вибро, потому звонка никто не услышал. Оглядев закрытые двери, сорвала со спинки стула вязаный мамин кардиган, с ним в руках и выскользнула на балкон, неслышно притворив за собой двери.

-Привет, - просто, как будто не было всех этих дней, наполненных тоской и одиночеством, сказал он мне, - еще помнишь меня?

-Какого черта… Какого черта ты делаешь? Ты сегодня прошел мимо меня, как кинозвезда, а я… И ты столько молчал… ты не звонил, и я подумала, ты… я думала, что ты… Кит… Я… я… подожди… кажется, я сейчас разревусь.

-Тсс… Ну, не надо. Не надо. Я знаю. Я все знаю. Но и там, в суде, мне нельзя было с тобой говорить. Это одно из условий, понимаешь? Слушай, а ты не могла бы спуститься? Спуститься прямо сейчас, если у тебя получится выйти. Я не Ромео… трудно просто смотреть на тебя, когда можно дотянуться. Я стою прямо под твоими окнами, и я безумно… я безумно по тебе соскучился, - я упала ребрами на перила, лихорадочно скользя взглядом по переулку, чтобы отыскать знакомые черты, нашла, и сердце сразу забилось быстро-быстро, высоко, с невероятным облегчением. Кит стоял совсем рядом, облитый светом фонаря, на самом краешке тени, и он беспечно улыбался мне, - ну, чего ты ждешь? Серенады сегодня не будет, уже слишком поздно, твои соседи давно спят. Прости, моя хорошая девочка, я только сейчас смог к тебе вырваться.

Я летела по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, на ходу застегивая кнопки на ветровке. В голове билась одна только мысль. Он приехал ко мне. Он – приехал, как и обещал.

-Ксения…

Он только позвал меня по имени, а сердце уже высоко подпрыгнуло, рванулось к нему напролом, разрывая грудную клетку.

А потом Кит резко сорвался с места, потому что сама я, оказывается, уже летела ему навстречу. Не помню, какой отрезок пути я преодолела собственными ногами, но когда мы, наконец, встретились, столкнулись с яростной силой, от удара меня отбросило назад, дыхание перехватило, но он уже поймал меня, и я тоже успела крепко-накрепко к нему прирасти. Воздух обжег легкие, меня закружило, как в сердце настоящей метели, и это было волшебно.

Кит первым пришел в себя, поставил меня на ноги, какое-то время с трогательной, почти болезненной заботой жадно вглядывался в лицо, в блестящие счастливые глаза, потом снова прижал к груди, где неровно и часто билось для меня его сердце.

-Ты очень похудела, Ксения. Черт, как же я тебя измотал.

Я пыталась что-то возразить, успокоить его, но он остановил меня, накрыв губы новым поцелуем. Не знаю, как долго нам не удавалось оторваться друг от друга, две наши тени соединились, уверенно сливаясь в одну, мы стояли прямо посреди двора, но это не могло длиться вечно: зловещие косматые тучи катили с запада, все убыстряя ход, совсем скоро с неба снова начал накрапывать холодный дождик, и пришлось укрыться от него в машине.

И здесь, в тесном салоне, когда за нами захлопнулись двери, без открытого простора улицы, сразу стало напряженно, и тревожно, и… страшно. Я с тревогой смотрела на него, подмечая новые важные детали: усталое осунувшееся лицо, сероватая кожа, беспокойные складки на лбу. Мы оба понимали - нам придется пройти через все это. Вдвоем или порознь. Он ждал моих вопросов так же сильно, как не хотел на них отвечать.

-Сколько продлится твое… лечение?

Кит дернул плечом, он не глядел на меня, только рука сильнее сжала руль, натянулась кожа на запястье, подчеркивая вены.

-В лучшем случае, полгода, но я бы не особо на это рассчитывал, - он помолчал, собираясь с силами, и я затаила дыхание, - скорее всего, через год… не раньше… адвокаты смогут обжаловать решение суда, а до тех пор… комиссии, экспертизы, заключения врачей…

-А я… я смогу тебе хотя бы иногда звонить?

-Нет. Точно нет, - сказал виновато, хрипло, и я задохнулась от этих слов, - внешние связи исключены… влияет на ход лечения… персонал за этим строго следит. Может быть, за особые заслуги… но я никогда не отличался хорошим поведением. Так что вряд ли я смогу передать тебе привет с того света.

-Не говори так, Кит, пожалуйста, не говори…

Он повернулся, словно чувствовал мою внутреннюю дрожь, словно понимал, что я почти разрушена.

-Не думай сейчас об этом, хорошо? Не думай… Иди ко мне.

Прижал, поглаживая по спине, и мы снова застыли, цепляясь друг за друга, и мы ослепли, оглохли… не замечая, как снаружи внезапно и резко усилился ветер, как разыгралась непогода, прогоняя с улиц нежеланных прохожих, смывая потоки дневной грязи в канализационные стоки. Этот дождь милосердно отделил наш маленький мирок от того, внешнего, большого и жестокого, что всеми силами стремился нас разлучить.

-Значит, это все? – я перебирала пальцами его шелковистые волосы, чувствуя щекой тепло его щеки, - вот так мы закончимся?

Он освободился, смотрел удивленно, с ему одному понятной уверенностью, ободряюще потрепал по плечу.

-Эй… эй, взгляни на меня! Нет, Ксения, так легко ты от меня не избавишься. Я ничего не забуду. Никогда. И ты тоже не забудешь. Мы будем помнить прошлое… помнить в настоящем… и в будущем. А значит, ничего не закончится.