Кладбище несбывшихся надежд

Глава 8

Алевтина передала Руслану обрывок бумаги с цифрами.

— Если ты считаешь, что это необходимо.

Руслан молча взял бумажку и набрал номер. Алевтина поджала губы и ушла в комнату. Мужчина еще раз сверил номер и приложил телефон к уху. Пошли гудки. Руслан вошел на кухню, налил в кружку кипяток и сел на стул. Наконец, к телефону подошли.

— Алло? — спросили в телефоне.

Руслан вздрогнул не то от страха, не то от неожиданности. До этого он слышал этот голос только по телевизору, и он вселял в него необъяснимую тревогу.

— Алло? — еще раз спросили в телефоне. Руслан снова вздрогнул.

— А. Да. Здравствуйте, Иннокентий…

— Петрович.

— Иннокентий Петрович. Отлично.

Мужчина замялся. Он не знал, как сказать то, что в его голове.

— Вы что-то хотели? — спросил Иннокентий.

— Да, просто. Погодите секунду.

Руслан зашуршал блокнотом.

— Вы меня знаете, скорее всего, — заговорил он. — Меня зовут Руслан Игнатьевич. Голденблюм.

— А, это из-за вас я лишился дочери.

— Да, к сожалению. Вы не поверите, но мне очень жаль.

— Ваша жалость не вернет мне дочь. Так что оставьте ее себе.

— Я бы хотел с вами встретиться. Вам удобно сегодня вечером?

— Для начала с какой целью? Вы лишили меня работы и дочери, а теперь ищите встреч?

— Это не я. Алевтина действовала без моего ведома. Я был бы рад, если бы этого вообще не произошло. Ну, так, вам удобно?

— Если у вас есть собака.

Руслан опешил.

— Что это значит?

— Я хотел бы выгулять собаку вечером. Так что если вы можете составить компанию мне и моей собаке, то я свободен.

— А. Конечно. Где и во сколько?

В парке в пять вечера.

— Хорошо. До встречи, Иннокентий.

— До встречи, Руслан.

***

Иннокентий, тихо крякнув, поднялся с кресла. Марк вошел на кухню и попытался подставить мужчине плечо, но он небрежно отмахнулся.

— Я прогуляюсь с Хвостиком сам, — ответил Иннокентий и поковылял вверх по лестнице.

— Вы уверены? — нагоняя его, спросил Марк. Мужчина кивнул, опираясь на перила.

Иннокентий добрался до комнаты и открыл шкаф.

— Что лучше надеть?

— Что-то важное?

— Встреча кое с кем, — уклонился мужчина и продолжил листать вешалки с одеждой. — Как погода?

— Теплая, около 15 градусов, сухо, не облачно.

— Как лучше?

Иннокентий достал из шкафа две рубашки и по очереди приложил к себе. Марк посмотрел сначала на одну, потом на другую и выбрал клетчатую.

— Я бы советовал надеть сверху ветровку. На всякий случай.

— А брюки?

Иннокентий достал несколько брюк.

— Черные.

Когда Марк остался один, он сел в кресло в кабинете Иннокентия и стал крутиться. На столе стояла фотография Даны. Марк взял рамочку в руки и рассмотрел. Он не стряхивал с нее пыль. Наверное, ждал, когда образ дочери совсем сотрется из памяти. Или покроется толстым слоем пыли. Марк поставил фотографию. На рамке остались следы от пальцев без отпечатков. Андроид встал и вышел из кабинета.

***

— Добрый вечер, Иннокентий Петрович.

Руслан остановился и натянул поводок. Доберман подошел и сел рядом. Шпиц Иннокентия убрал розовый язык и спрятался за ногой хозяина.

— И тебе добрый вечер, Руслан. О чем ты хотел поговорить?

Мужчина отцепил Хвостика от поводка и бросил ему палку. Шпиц взвизгнул и черным вихрем помчался за палкой. Руслан тоже отцепил добермана и бросил игрушку.

— Хотел выразить соболезнования по поводу Даны. Я пообщался с ней перед пересадкой. Если честно, я был бы рад, если бы это был кто-то другой. У девочки могло быть большое будущее. Если быть до конца честным, я был бы рад, если бы этого вообще не произошло.

— С радостью отложил бы дело всей жизни в долгий ящик?

— Я поначалу это как шутку воспринимал. Думал, не получится. Когда получилось с крысами, я подумал, что может получиться и с человеком. Алевтина надавила, и я прогнулся.

— Вы родственники? — Иннокентий снова бросил палку. Хвостик бросился за ней.

— Вроде того. Она сводная сестра моего отчима.

Руслан подразнил добермана игрушечной костью и бросил ее на землю. Пес вцепился в нее и улегся у ног мужчин.

— Она сидела со мной, пока я был маленький, а потом ей стало совсем худо. Как у вас с дочерью?

— В последние дни было не очень, — признался Иннокентий. — Я хотел ее уберечь от того, что могло сломать ей жизнь, но, наверное, был с ней слишком жесток. Я запрещал ей заниматься вещами, которые ей нравятся. Я понял, что был неправ, когда стало уже поздно.

— Вы не хотели, чтобы она занималась биологией?

— Не хотел. Были времена, когда Дана танцевала и рисовала, но, когда она поступила в биологический университет, бросила все. Я расстроился, но смирился. Я привык давать ей все, чего она хотела.

— Вы, вроде бы, вели курсы по рисованию? — Руслан резко сменил тему, отобрал у добермана кость и бросил в траву. Хвостик вился у ног Иннокентия и скулил. Мужчина кивнул. — И потом?

— Потом ушли все ученики. После интервью с Алевтиной.

Мужчины замолчали.

— И вы примете от меня помощь?

Иннокентий бросил взгляд на Руслана. Руслан тоже посмотрел на Иннокентия.

— Чем вы хотите мне помочь?

— Я бы мог организовать вам школу. Если вы хотите.

— На деньги, которые вы получаете с убийства людей?

Руслан помотал головой.

— На свои сбережения. В качестве моральной компенсации.

Иннокентий покачал головой.

— Я знаю, что у вас есть некоторые проблемы из-за того, что ученики разошлись. Я могу организовать вам работу. Я не предлагаю вам денег. Только помещение и возможность работать с учениками, которые хотят с вами работать.

— Уже никто не хочет со мной работать.

— Поверьте мне, я вас разубежу. Давайте встретимся через неделю, я покажу вам студию.

— Ладно, — мужчина махнул рукой. — Ладно. Уговорил. Позвонишь.