Кладбище Хайгейт. Истинная Вампира

XVII ГЛАВА

Да и хочу ли я сбегать? Эта мысль заставила в расплох, ошарашивая своим смыслом. Я до сих пор, как не силилась, но не смогла понять что я чувствую к Ариэлу. Все чувства, мои собственные, и те что принадлежат Мариэлле, стянулись в плотный комок, и как только я пытаеюсь вытянуть ниточку, пытаясь разгадать, как – треньк! –  и эта ниточка рвется, хрустальным звоном отдавая в ушах. И это чувство... Загадка почти разгадана, почти раскрыта, и у тебя увели её прямо из под носа.

Это до дрожи обидно. Будто меня дурачат, как малое дитя, и играют как послушной марионеткой на веревочках! А ещё ярость. Чистая, звенящая. И этот страх... Вроде и понимаю, что он мне ничего не сделает, но все все равно боюсь его – до дрожи в коленях, почти до обморока...

Но никогда, никогда больше не покажу ему этого чувства! Не дам ему повода думать, что боюсь! Мое чувство собственного достоинства сильнее этого.

Но кроме страха и ярости было ещё одно чувство. Которое, надо признать, настораживало гораздо больше, чем все остальные вместе взятые. Привязанность к нему. Что-то внутри шептало, что всё идёт как надо, а я проклинала себя за это чувство! Я совершенно не знаю его, к тому же, он вызывает во мне ужас, откуда взялось это чувство?..

Из моих мыслей меня вырвал отец.

– Аро, ты можешь пойти в свои покои и отдохнуть. Сейчас твоего отсутствия никто не заметит, – я обвела взглядом зал, отметив, что почти всё тянутся за алкоголем. Оркестр стал играть громче. По залу продолжали кружить в вальсе пары. Да, думаю сейчас меня правда никто не заметит.

Я улыбнулась отцу, и уже собралась сделать шаг, как стены и пол затряслись. Музыка умолкла, а гости смотрели по сторонам округлившимися от ужаса глазами.

Ледяные стены посыпались крошкой инея, качнулась люстра, и тут же, с грохотом упала на паркет, чуть ли не придавив зазевавшихся танцоров. Гости забегали, не зная как ещё реагировать, а стены продолжали дрожать, сыпаться. Казалось что замок вот-вот обрушится, но все неожиданно стихло.

– Всем покинуть помещение, и разойтись по своим покоям, немедленно! – крик отца раззнеся по залу подобно рокоту опасного зверя. Все гости послушно ретировались, не став играть на его терпении.

Вот и все. Зал пуст.

Отец собрался выходить, и протянул руку, но я покачала головой.

– Я пока побуду здесь. Скоро пойду в свои покои, – отец кивнул, и увел мою маму, оставив наедине с разрушенной люстрой, и ледяными, шаткими стенами. Ожидание разлилось вокруг подобно красному, горькому вину, и я подошла к окну, стараясь отвлечь себя пейзажем за ним. . За стеклом бушевала метель. Она кидала комки снега, ломались ветки деревьев. Небо заволокло кристаллами льда. Жутко-красивое, опасное зрелище...

– Твоя магия такая же, Аврора. Красивая, свирепая и опасная, – завороженно донеслось из-за спины. Я резко обернулась, волосы взметнулись, ударив меня по лицу. Он сидел на троне, сложив руки под подбородком, и смотрел на меня. Черные, длинные волосы каскадом падали на плечи, на которых была надета черная рубашка, а лазурные глаза волшебно блестели в полутьме. 

– И чем же моя магия опасна? – настороженно спросила, сбросив морок его опасной красоты.

– Она такая же, как зима. Непредсказуема и сверепа в своем гневе. Этим опасны все Северные Вампиры, но ты особенно. В тебе магия первой из Клана. Ты сильнее. Намного сильнее, Аврора.

– И только за этим я тебе нужна? Магия? – зло фыркнула. Глаза Бога опасно блеснули, в миг сузившись.

– Нет. Мне нужна вся ты. Без остатка, Королева Шанира. Твое тело, душа, а вот магия – это как раз то, что мне не нужно. Я тебе ее отдал не для того, чтобы присвоить, а для того чтобы спасти.

Я опешила от такого прямого заявления.

– И зачем тебе это? Я знаю, что ты мог бы просто оставить меня здесь, никто из других Вампиров бы не добрался до этого замка, – заявила, скрестив руки на груди. Как бы храбро я не выглядела, я... Боялась. Страх бился где-то в районе горла, сплелся тугим комком и мешал дышать.

– Мог бы, да.

– И почему?! Почему ты не оставишь меня в покое?! И ещё... Я знаю, что ты можешь снять эту привязку. Ты главный из Богов, и чары Богини Любви снять способен! – крикнула я. Ариэл резко встал, и медленно провел рукой по подлокотнику трона ладонью. Поднял на меня злой взгляд.

– С чего такие редкие выводы, дорогая? Нет, я не могу снять привязку. Так бы давно это сделал, поверь, – шипяще заявил Бог. Мое сердце ухнуло куда-то вниз. Не может... Значит, это правда невозможно остановить. – А не оставлю одну, потому что, если ты помнишь, Богиня Жизни смогла пройти все ваши барьеры. И у нее была возможность тебя убить.

– И почему же ты не помог? – бросила ему колкую фразу.

– Ты справилась без меня. И тем более, в этом не было никакого смысла – тебя спасла моя магия, которая бросилась к тебе на защиту ещё до того, как ты поняла кто прячется за иллюзией. Даже до того, как я понял что тебе грозит смерть.

– Это лишний раз доказывает, что ещё нет до меня никакого дела! – Ариэл кинулся ко мне, прижав лопатками к стене. Его дыхание горячим ветром ударило мне в лицо.

– Ошибаешься, Аврора. Если бы мне не было до тебя дела, я бы не стал привязывать тебя к себе. Просто отпустил бы на все четыре стороны и дал умереть, – сказал он, проведя пальцем по открытой ключице. Завороженно проследил за движением рук, как умел только он. Его лазурные глаза горели огнем с нескольких сантиметров от моего лица, так близко... Опасно близко. Критически близко.