Кладоискатель поневоле

Глава 2. Всё с ног на голову

Дело уже близилось к вечеру, и к столу подали жареную говядину под соусом, приготовленным с заморскими пряностями. Все сразу же отдали должное замечательному соусу повара, нарочно выписанного графом Михалковым из самой столицы. Талтин не смог сдержать улыбки. Его старый слуга Иван, прислуживавший ещё его отцу, порой ворчал, что с заморскими пряностями даже из куриного помёта можно приготовить подлинно царское кушанье, и никто не заметит разницы. Недаром пряности причисляли к волшебным травам. Однако пряности были слишком дорогим удовольствием, и дворянин средней руки не мог его себе позволить.

Мастер Чародейства Фирсов вместе с помощниками делал какие-то приготовления у своего сундука за навесом. Все ждали волшебного огненного представления и с любопытством поглядывали в сторону чародея. Слуги принялись окуривать вокруг навеса пахучие травы, отгоняющие мошек и комаров, появившихся к вечеру.

Внезапно кто-то схватил Талтина под локоть. Обернувшись, Талтин с неприятным удивлением увидел возле себя господина Павла Колесова. Господин этот был из обедневших дворян и подвизался в округе тем, что состоял на Императорской службе по сбору податей. Его присутствие здесь было довольно неожиданным и даже странным.

— Господин Талтин! — заговорщицки зашептал Колесов в самое ухо. — Господин Талтин! Я исключительно к вам! Как только до меня дошла эта бумага, я незамедлительно отправился к вам.

— Сударь, сейчас определённо неурочное время…

Талтин попытался высвободить свой локоть, но Колесов вцепился в него мёртвой хваткой и никак не желал разжимать рук.

— Господин Талтин! — снова с надрывом зашептал он, закатывая глаза. — Я исключительно к вам! Исключительно по делу! Как только до меня дошли эти сведения…

Колесов особенно выделил последнее слово. Талтин раздражённо нахмурился. Ясно, что от Колесова, вцепившегося в него как репейник, просто так не отделаться. Талтин хотел было спросить, о каких таких сведениях говорит Колесов, но подумал, что, пожалуй, не стоит привлекать всеобщего внимания к этому странной беседе. Он бросил взгляд в сторону графини Элеоноры и заметил на её лице любопытство. Она всё-таки успела заметить его разговор с проклятым Колесовым!

— Сударь, — тихо процедил сквозь зубы Талтин, обращаясь к Колесову, — давайте отойдём подальше от посторонних глаз.

Талтин ожидал, что теперь Колесов отпустит его локоть, однако тот нисколько не ослабил своей хватки. Так он и держался всё время за руку Талтина, пока тот поднимался из-за стола.

— Весьма предусмотрительно, господин Талтин! — не переставая, шептал Колесов. — Это весьма предусмотрительно! Было бы очень неприятно, если бы эти сведения, — Колесов вновь выделил это слово, — вдруг стали всеобщим достоянием!

Отойдя от навеса в сторону коновязи на достаточное расстояние, чтобы их не могли слышать гости за столом, Талтин решительно вырвал свой локоть из хватки Колесова и положил руку на эфес шпаги.

— Извольте объясниться, сударь!

Колесов, всегда носивший только коротенькую шпажонку, служившую, скорее, украшением, чем оружием, заметно побледнел. Он шагнул назад, но быстро взял себя в руки и снова заговорил шёпотом:

— Господин Талтин! Я действую исключительно в ваших интересах! Эти сведения чрезвычайной важности и чрезвычайной же секретности, уверяю вас!

— О каких сведениях вы мне твердите уже целых пять минут?

С самым таинственным видом оглядевшись вокруг, Колесов вытащил из-за пазухи своего потрёпанного дублета какую-то старинную гербовую бумагу и бережно протянул её Талтину.

— Вот этот документ, господин Талтин. Вы сами можете убедиться, что дело весьма серьёзное и не терпящее отлагательств…

Колесов говорил что-то ещё, но Талтин уже не слушал его и углубился в чтение. Ему пришлось перечитать документ два раза, настолько неожиданным оказалось его содержание. Бумага представляла собой расписку, по которой его дед, Юрий Талтин, задолжал императорской казне четыре тысячи рублей.

— Откуда у вас этот документ, господин Колесов?

— Только сегодня прислали курьером из Государственного Архива, господин Талтин. Как видите, я тотчас же выехал к вам, чтобы оповестить, но вас не оказалось дома, и мне пришлось…

— Но почему расписка предъявлена только сейчас, по прошествии стольких лет?

— К сожалению, мне это неизвестно, господин Талтин. Вы же знаете этих крючкотворов из стольного Царьграда. Наверняка в своё время документ куда-нибудь затерялся — вы же знаете, что тогда времена были весьма непростые, — Колесов сделал ударение на последнем слове и округлил глаза. — А намедни документ вдруг и обнаружился.

Талтин призадумался. Теперь долг должен был выплатить он, как прямой наследник, поскольку его дед погиб в сражении, а отец был убит на дуэли. Четыре тысячи рублей, конечно, не столь маленькая сумма, но её можно достать. Наверняка тот же граф Михалков, как добрый друг и сосед, согласится ссудить ему недостающую сумму.

— Господин Колесов, полагаю, Государственная Казна желает, чтобы я погасил этот старый долг?

Талтин вернул бумагу Колесову, и тот самым тщательным образом убрал её за пазуху.

— Вы удивительно прозорливы, господин Талтин!

— Думаю, на следующей седмице я смогу в полной мере расплатиться по долгам своего деда.