Кладоискатель поневоле

Глава 6. Из огня да полымя

У Талтина уже начали слипаться глаза, и он не сразу заметил, что Манилов остановил своего гнедого жеребца, и чуть не наехал на него.

— Вы слышали, господа? — встревоженно спросил Манилов.

— Что именно? — Огайсин тоже подъехал поближе.

Но Манилов не успел ответить. Послышался далёкий, но сильный вой, от которого Талтин весь покрылся мурашками. Волки!

— Поторопимся, господа! — Манилов пришпорил коня. — Нам нужно найти какое-нибудь укрытие!

Талтин и Огайсин последовали за ним. Путники скакали настолько быстро, насколько было возможно в лесу. Манилов спешил, но теперь чаще останавливался, после чего иногда резко менял направление пути.

В одну из таких остановок вновь раздался вой. Теперь он заметно усилился и стал гораздо ближе. Тревожно заржали лошади. Талтин вытащил пистолет. Манилов как-то странно покосился на оружие, но ничего говорить не стал, а пришпорил своего гнедого и поскакал дальше. Вой участился и превратился из одиночного в многоголосый. Он становился всё ближе и ближе. Вскоре Талтин заметил впереди среди деревьев странные горящие огоньки, расположенные попарно. Волчьи глаза! И путники во весь опор неслись прямо на хищников.

Манилов, конечно же, тоже увидел это, но в сторону поворачивать не стал.

— Господин Огайсин, — на скаку спросил он, не оборачиваясь, — вы сможете повторить свой фокус, как тогда с разбойниками, если потребуется?

— Да, сударь, но, боюсь, я смогу проделать это только ещё один раз. У меня остался последний волшебный камешек.

— В таком случае отдайте свой факел господину Талтину и приготовьтесь! Я подам сигнал!

Талтин на скаку взял факел у Огайсина, и тот принялся рыться у себя в поясе. Манилов поднял свой факел высоко над головой и стал крутить из стороны в сторону. Вероятно, чтобы отпугнуть волков. Талтин начал проделывать то же самое. Когда всадники приблизились к хищникам совсем близко, те не стали нападать, а просто разошлись и окружили их со всех сторон.

Теперь все — и всадники, и хищники — мчались в одном направлении. Лошади более не нуждались в понукании и сами неслись во весь опор, обезумев от страха. Но волки не просто бежали рядом, а постепенно сжимали круг. Вой сменился злобным рычанием. Талтин уже мог рассмотреть серых хищников при слабом свете факелов. Это были не просто волки, а самые настоящие чудовища, величиной с хорошую лошадь! Таких огромных волков Талтину ещё не доводилось видеть.

Волки теснились всё ближе и ближе, явно готовясь к решающему прыжку. На свет факелов они уже не обращали никакого внимания. Чего же проводник медлит?!

— Вы готовы, Огайсин?! — крикнул Манилов.

— Да, сударь!

— Бросайте!

— Закрывайте глаза! — закричал Огайсин, поднимая руку.

Затем Огайсин опять выкрикнул то же непонятное слово, что и в прошлый раз. Талтин зажмурился. С треском сзади полыхнуло, раздался вой, который сменился рычанием. Открыв глаза и оглядевшись, Талтин увидел, что волки вдруг отстали.

— За мной, господа, не отставайте! — крикнул Манилов. — Надо торопиться: волки скоро опомнятся!

Но впереди им путь перегораживал гигантский ствол дерева, лежащего на земле. Манилов свернул чуть в сторону, но объезжать преграду не стал. По одному из огромных сучьев Манилов въехал прямо на ствол повалившегося дуба и поскакал по нему. Удивляться было некогда, и Талтин последовал за ним. Копыта глухо застучали по дереву, выдавая его трухлявость. Но путники были не первыми, кто решил воспользоваться этой дорожкой. На стволе, густо заросшем мхом, отчётливо выделялась протоптанная тропинка.

Отставшее волчье рычание вновь стало приближаться.

— За мной, господа! — крикнул Манилов.

Впереди, впритык к поваленному дереву, стояло другое гигантское дерево, в стволе которого темнело какое-то большое пятно. Манилов направился прямо на это пятно и с наскока скрылся в нём. Это было громадных размеров дупло. Талтин устремился за проводником и тоже въехал внутрь. Последним в дупло вскакал Огайсин.

Манилов уже успел спешиться и, присев у самого входа, чуть сбоку, чтобы его не затоптали, возился с чем-то. Талтин тотчас же развернулся и вытянул перед собой факел. Один из волков был уже совсем близко. Увидев направленный на него факел, волк зарычал и замедлил шаги, однако не остановился. Лошади испуганно шарахнулись.

— Надо быстрее разжечь костёр! — крикнул Талтин.

Его слова заглушил выстрел, эхом разнёсшийся по огромному дуплу. Это стрелял из своего пистолета Огайсин. Раздался вой и всё заволокло дымом. Талтин переложил факел в левую руку и вытащил свой пистолет. Манилов несколько раз высек целый сноп искр, и стало ясно, что он как раз пытается разжечь костёр. Вой сменился рычанием.

Несколько мгновений спустя, показавшихся вечностью, дупло наконец осветилось живым огнём. И вовремя — когда дым немного рассеялся, оказалось, что волк успел подкрасться ещё ближе. Увидев огонь, хищник с недовольным рычанием отскочил прочь, но натолкнулся на своих же сородичей, подошедших сзади.

Манилов подложил в костёр хворосту, и огонь взвился высоко вверх. Волки, отводя глаза от яркого света, попятились по стволу поваленного дерева и скрылись в темноте, однако совсем не ушли. То тут, то там продолжали светиться во мраке их голодные глаза. Теперь раньше рассвета хищники уж точно никуда не уйдут. Выглядывая наружу, Талтин ещё раз поразился громадности поваленного дерева. Трудно себе даже вообразить, что же могло повергнуть такого исполинского дуба.