Клан журналистов

Глава 1.

Глава 1.

Зал Времени

Юлия Звёздная ненавидела понедельники не потому, что они были понедельниками, а потому что в них — как в сырую коробку — всегда укладывались все дедлайны, пробки, шефы и поломанные лифты сразу. Утро началось с классики жанра: будильник завопил, как пожарная сирена, кофемашина выплюнула в чашку обиду цвета нефти, а в зеркале из коридора на неё посмотрела девушка с короткой стрижкой пикси и упрямым взглядом.

— Звёздная, — сказала Юля отражению, — ты вроде спала, а выглядишь как свидетеля допрашивали три смены.

Волосы — тёмные, с холодными графитовыми прядями и тонкой, почти неуловимой серебристой мелировкой, которую она сделала после командировки в Шэньчжэнь: «съэкономила» на гостинице, но не на парикмахере. Скулы резкие, но не злые; глаза большие, карие, с уморительно длинными ресницами, которые природа выдала в комплект к характеру «сначала сделаю, потом спрошу». Рост — метр семьдесят два; фигура сухая, атлетичная. На левом ключице — крошечная родинка, про которую в прошлом году один следователь сказал «это отметина удачи», а она ответила «поздно, я уже подписала НДА».

Она натянула на себя чёрные джинсы, белую футболку и любимую кожаную куртку — лёгкую, как терпение редактора, — зашнуровала кроссовки, сунула в рюкзак ноут, внешний аккумулятор размером с кирпич и папку с криво напечатанной надписью «ХЛАМ (но важный)». Папка весила как хороший грех.

В прихожей зазвонил телефон.

— Ты жива? — без приветствий спросил Лев Борисович, главный редактор «Города Сегодня», человек с талантом родиться недовольным ещё в роддоме. — Мне нужен твой черновик по «Логистике-Север». К обеду.

— Будет к завтраку, — сказала Юля, открывая дверцу холодильника и доставая тамошний холодный «американо в банке». — И репортаж о том, как я победила кофемашину.

— Не надо репортажей про кофемашины, — отрезал редактор. — Надо про цепочки поставок, в которые внезапно вписалась знакомая депутата. И ещё. Сегодня вечером — встреча с твоим источником. Подземный паркинг на Спартаковской. Без героизма. Возьми с собой мозг.

— Уже положила в рюкзак, — пообещала Юля.

---

Сначала — спортзал. Это было правило, а не каприз: без джу-джитсу у неё выходило слишком много сарказма и слишком мало кислорода в мозгах. На татами пахло каучуком, потом и победами. Тренер Аркадий — бывший человек-стена с руками, как у грузчика с рынка, — кивнул, увидев её.

— Ты опять пришла делать вид, что без труда всё получится? — проворчал он.

— Я пришла доказывать, что труд — это я, — ответила Юля и стянула худи.

Её партнёр по спаррингу оказался новеньким: веснушчатый студент с грозным видом «я всё знаю по YouTube». Он попробовал провести бросок через бедро — она вывернулась, сделала захват, перехватила руку, и через секунду он вежливо стукнул по мату: «Сдаюсь».

— Техника — это вежливый способ сказать силе: «Сядь, пожалуйста», — сказала Юля, отпуская его.

— Ты уверена, что не тренируешься по ночам? — хмыкнул Аркадий.

— Я работаю по ночам, — поправила Юля.

После тренировки — душ, быстрый бутер, в уши наделись наушники, в них — плейлист «Срочно успокоиться», и она помчалась в редакцию.

---

Редакция «Города Сегодня» занимала третий этаж старого доходного дома и выглядела так, будто ей пытались сделать ремонт и передумали. В коридоре пахло пылью и недописанными текстами. На стене висела карта города, утыканная флажками, как ёж ярмарочными шпильками. На доске рядом — распечатки, стрелки, даты; подпись «Проект «Север» красовалась красным маркером, как заголовок к триллеру.

Юля села за свой стол, откатила стул к стене, где висела её личная доска: фамилии, стрелочки, логотипы, куски распечаток тендеров. Она щёлкнула ноутбук, вписала пароли, открыла таблицу связок и чатов. Пальцы сами набирали запросы, как пианистка, играющая по памяти: «ООО Логистик-Север» — связи — «аренда складов» — «подрядчики». На экране возникли знакомые фамилии. Одна — слишком знакомая.

— Дорогой наш — «случайный» акционер, — пробормотала она. — Прямо кладезь совпадений.

— Что, опять родственнички? — подсел фотограф Толик. — Я же говорил: где дорога — там откаты.

— Где дорога — там я, — сказала Юля и улыбнулась. — Скажи, Толян, у тебя есть зарядка для моей печали?

— Для твоей печали только премия годовая поможет, — отстрелялся Толик и убежал на очередное «снял — ушёл».

К обеду черновик лег на стол редактора. Лев Борисович его пролистал, покивал, сказал «будет мясо — нажарим», и вернул. На полях — пара пометок: «проверить даты», «добавить цитату эксперта, но нормального». Юля уже знала, кого позвонить — у неё был список людей, которые отвечают на неудобные вопросы не «без комментариев», а «хорошо, давайте по фактам».

День просвистел. Было интервью с водителем-призраком, который «ничего не знает», и звонок от пресс-службы, где слово «провокация» склоняли во всех падежах. Был рынок, где она покупала пирожок с капустой и ловила взгляд баклажанов: «мы тоже жертвы коррупции». Был вечер, который подкрался бесшумно, как кот к миске.

В девять сорок она вышла из редакции, натянула капюшон на куртку, проверила рюкзак — ноут, диктофон, запасной диктофон (потому что мир жесток), фонарик, перцовый баллончик, маленький аптечный пакет с чем-то вроде «на всякий случай» и складной нож, подаренный отцом на двадцатипятилетие. Нож был швейцарским, красным, с белым крестом, умел открывать бутылки, закрывать разговоры и отвинчивать крышки у тупости.

Подземный паркинг на Спартаковской встретил её эхом, запахом резины и такой тишиной, в которой любой шаг звенит, как монета о кафель. Солнце уже спряталось, неоновые лампы запрыгали на потолке, будто кто-то пытался поймать их сетью. Она остановилась у бетономешалки времени — его здесь было слишком много и слишком вязко.

Юля пришла заранее — наученная опытом, что источники любят опаздывать. Села на бетонный упор, открыла телефон, написала Леву Борисовичу «Жду», получила в ответ смайлик «хмурый кот». Надела на голову капюшон ещё плотнее, обхватила рюкзак руками. В кармане отозвался вибрацией фитнес-браслет: «пульс 84». Нормально. В голове — спокойный чек-лист: «остаться спокойной, держать дистанцию, писать сразу после встречи, не геройствовать».