Клара в стране кукол. Щелкунчику нужна жена

Глава 4 Обрыв

Деревянный человек пошатнулся, наступил мне на подол и, не удержавшись, завалился на спину.

Я, которая крепко держалась за его руку, упала следом, так что барахтаться в сугробе нам пришлось вдвоём.

Тем временем с дерева осторожно слезли два разбойника, оказавшиеся немного ободранными мальчишкой и девчонкой. Лет восьми — девяти.

Щелкунчик всё же выпутался из моих юбок, встал сам, а потом, словно нехотя, подал мне руку и помог тоже подняться на ноги.

— Это что такое?! — сурово сдвинув брови, единственную подвижную часть тела на лице, кроме глаз, прорычал он. — Какое право вы имеете нападать на нас?!

— Тихо ты… — попыталась утихомирить я местное высочество, видя, что у ребят — таких же кукол, как я, — в уголках деревянных глаз уже начали собираться от страха слёзы. Но они всё равно стояли, смело запрокинув головы, и смотрели на нас недружелюбно.

— Здесь… Здесь нельзя ездить! — превозмогая дрожь в голосе, проговорил пацан, закрывая своим тельцем младшую девочку. — Мы… охраняем границы!

— Какие ещё границы?! — начал закипать Щелкунчик, но я, отпихнув его, осторожно подошла к детям.

— Вы сами их защищаете? — спросила я, присаживаясь перед детворой на корточки, чтобы сравняться с уровнем их глаз. — Или вы взрослым помогаете?

Позади недовольно фыркал деревянный солдат, ходя туда-сюда мимо саней.

Дети переглянулись.

— Мы — часть отряда, который защищает Розебург от мышей! — снова заговорил мальчик, рассматривая меня так, словно сомневался, что я — не мышь. — Если мы увидим отряд грызунов, то должны будем бегом побежать к остальным и всё рассказать!

У меня аж дар речи пропал.

Тут что… Выставляют на патруль… На настоящий патруль… Детей?! Они что… Совсем уже?!

Я, конечно, никогда детей особо не любила, да и ни у кого из моего окружения их не было; но даже так я понимала, что детей нельзя выставлять на передовую, заставляя сражаться наравне со взрослыми!

— Но поехали вы, — вставила девочка тонким голосом, — поэтому мы с Гансом не знали, что делать. Вы же — не мыши!

— Надо было нас пропустить! — прорычал мужчина, но я так на него шикнула, что он даже сначала опешил, а потом немного присмирел.

— Так никто не ездит между городами! — осмелился возразить хмурому солдату мальчишка. — С тех пор, как мыши захватили почти все деревни между самыми крупными центрами, города закрылись в осаде! Никто не ездит по дорогам.

— Как это захватили все деревни?! — судя по звукам, его королевское высочество сейчас удар хватит. — А что же армия?! Маршалы?!

На него посмотрели непонимающе, попеременно махая ресницами то на одном, то на другом детском личике. Первым отмер мальчик, зло прищурившись.

— Они сбежали за море… Следом за этим трусом — принцем!

Щелкунчик позади меня резко подавился и закашлялся, а я ободряюще улыбнулась мальчику, побуждая его говорить дальше.

— Никого из начальников не осталось! Они бросили нас, забрав все корабли!

— Так они же куклы, — прохрипел мужчина, — как они смогли убежать к соседям? Их там приняли?

— С деньгами примут кого угодно, — явно процитировал кого-то из взрослых мальчишка, — мы остались одни!

— А мыши? — деревянный солдат подошёл к нам ближе и тоже присел на корточки перед детьми, довольно быстро растеряв былое бахвальство. — Мыши заняли дворец?

— Да! И убили наших родителей! — по деревянному лицу девочки скатилась одинокая слеза. — И у меня, и у Ганса!

— Где же вы живёте? — у меня сердце разрывалось смотреть на этих маленьких защитников города. Пусть они выглядели словно хорошенькие куклы, пусть вокруг росли на деревьях леденцы, а в воздухе порхали бабочки, но ситуация здесь была, словно в фильме ужасов, где под ярким фантиком пряталась чудовищная начинка.

— Нас приняли те, кто защищает город! В обмен на то, что мы будем следить! — паренёк приосанился и не упустил случая чуть-чуть прихвастнуть. — Я уже два раза отряд мышей успел заметить, до того, как они вошли в город! Один раз, правда, они Эми чуть не схватили, но я её отбил снежками! — он прижал к себе девчачью головку, а я с праведным гневом посмотрела на горе-принца.

Трон он себе вернуть хочет?! Красоту неземную?! А сделать так, чтобы дети не защищали город и не делали мужскую работу, он не хочет?!

— Только я платье порвала, — покаялась девочка, — из-за этого меня очень ругали, так как одежды на детей нет в городе — нам же её из города Пряников возили…

Было дико слушать, что её интересует платье. Что так легко маленькие дети говорят о смерти и об опасности. Они просто не до конца всё понимали, но люди... Взрослые-то где?!

Стараясь не выдать своего состояния, я улыбнулась.

— Ничего страшного, — успокоила девочку, преувеличенно серьёзно осматривая изорванный подол. — Обещаю, мы что-нибудь придумаем. Обязательно!

А потом воинственно развернулась в сторону принца. Мне даже говорить ничего не нужно было. То, что происходит в этой сладкой стране — ужасно! В ответ на мой пылающий негодованием взгляд он лишь покачал головой.

— Я не знал, что всё так плохо. Но мы всё исправим. Я же уже тут…

В этот момент послышались крики и грохот, словно кому-то пришло в голову палить из огромной пушки.

— Просмотрели! — отчаянии схватился за длинный котелок мальчишка, забираясь вновь на дерево, а потом в панике с него спрыгивая. — Мыши! Они идут!

Я обернулась назад, чтобы посмотреть на дорогу, и обмерла от ужаса. На нас неслась целая толпа мышей в сверкающих доспехах, поднимаясь на холм. Увидев нас, они победно закричали и затрясли самыми настоящими копьями.

У меня волосы на голове дыбом встали от страха, так что я даже не сообразила, в какой момент за подол дёрнула маленькая куколка, привлекая внимание.

— Быстрей, забирайтесь быстрее! — подгонял нас Щелкунчик, уже вновь сидевший на козлах.

Я судорожно подхватила подол платья в одну руку, девочку в другую, и буквально пропихнула нас на пол саней, где уже сидел воинственно нахохленный Ганс.