Клариса. По ту сторону холста

Глава 9. «Херувим и колесница». Карл Фаберже

Херувим означает не что иное, как полную мудрость.

Вот почему Херувимы полны глаз: спина, голова, крылья, ноги, грудь

– все наполнено глаз, потому что премудрость смотрит всюду,

имеет повсюду отверстое око.

Иоанн Златоуст

Слуги толком еще не успели распаковать мои вещи, и где-то потерялось мое новое платье модного пастельного оттенка. Поэтому на встречу с великой княгиней Марией я пошла в одном из старых платьев. На мой взгляд, оно мне шло даже больше, чем эта пресловутая пастель. Насыщенный синий цвет прекрасно гармонировал со светлыми волосами и голубыми глазами. Габби был недоволен, что у меня только одно модное платье, и уверял меня, что это безобразие нужно исправлять. Я не спорила. Я была рада уже тому, что Рихард прислал слугу с уведомлением, что мы увидимся сразу на ужине у великого князя. Заседания Совета Двенадцати еще продолжались. Они должны были продолжиться еще, по крайней мере, дня три, слуги между собой шептались.

Великая княгиня Мария встретила меня в своей гостиной во дворце, и я с удивлением поняла, что моя по роскоши не уступает. Куда это Рихард меня поселил? Нам подали чай, и княгиня спросила меня о погоде во Франкфурте. Ей доложили, что я прибыла оттуда. Мы поговорили о погоде, о моде, о детях. Дети – больная тема для Марии. Своих у них с Александром пока не было, что её сильно огорчало. Но совместимость по магии у них была хорошая, поэтому она не отчаивалась.

Она была красивой, милой, на голову ниже огромного мужа. Доставала она ему где-то до плеча. Манеры её были изысканы, даже чашку с чаем она держала так, что мне сразу захотелось свои руки спрятать под стол. Я держала чашку точно так же. Да и этикет успела изучить, так что он у меня от зубов отскакивал. Я боялась оконфузиться, когда попала в этот мир, поэтому и изучала, прежде всего, этикет и нормы поведения в обществе. На момент знакомства с герцогом я уже знала его досконально. Но все же чувствовалось в княгине Марии волшебство изысканной простоты. Это не купишь и не подделаешь.

А потом нам принесли шкатулку, из которой Мария и вынула цель моего визита. Если честно, я не ожидала, что яйцо будет таким большим. Мне как-то представлялось это все миниатюрным. Но само яйцо было размером с раскрытую ладонь взрослого мужчины. А еще надо учитывать, что стояло оно на золотой повозке с четырьмя золотыми колесами, а еще была подставка из белого камня. Понятия не имею какого, но переливался он наподобие перламутра. Само яйцо было красивым, и на вершине его сиял крупный фиолетовый камень. Наверное, сапфир, или аметист. Я в этом так и не научилась разбираться, хотя герцог заваливал меня драгоценностями, пока мы были вместе. Последние два года я носила только чармстоун и помандер. Остальные подаренные драгоценности благополучно лежали в сейфе банка. И вот только теперь я стала снова их носить.

Тележку с яйцом тянули за собой два оленя с ветвистыми рогами. Один олень обернулся. Он явно не понимал, что он тут делает. В целом это было красиво, но, на мой взгляд, совершенно бессмысленно. И что делать с этой игрушкой? Мария открыла яйцо и вынула из него странную фигурку из золота. В руках фигурка держала золотую чашу, усыпанную камнями.

– Это кто? – удивленно спросила я.

– Это херувим. Вы раньше их не видели?

– Мне казалось, что херувимы – это ангелы. С крыльями, вроде купидончиков. А у этой фигуры четыре крыла, да еще два лица? – я вертела фигурку и не могла понять, что это такое.

– Нет. Херувимы никакого отношения к Амуру и Купидону не имеют. К Ангелам, возможно, но у них четыре крыла и два лика. Человеческое и львиное. А ноги у них бычьи. В древнем Египте, например, были такие огромные крылатые быки – шеду. Одна из версий происхождения херувимов, – мягко объяснила Мария.

– Да, а еще были крылатые сфинксы и грифоны, – вспомнила я.

– Да. Что-то похожее. По-моему Бог Отец использовал их как средство передвижения. Пророк Давид так писал. Так вы примените магию? Мне любопытно, как это произойдет. Я сама обладаю целительской магией. Не сильной, но тем не менее, мой скромный дар позволил мне получить в свое время образование в Магической Академии.

– В Славянских землях нескам и эмакум позволяют учиться в Магической Академии? – удивилась я.

– Да, там много девушек-магов учатся. Я слышала, что в Лютеции в Академии их почти нет. Но у нас все наоборот. В этом мы гораздо прогрессивнее, – сказала она с гордостью. – Вы ведь оттуда родом?

– Не совсем, но мои родители и братья живут сейчас там. И да, там не принято обучать девушек магии. Правда, мой скромный дар и не дал бы мне такой возможности, – постаралась я ответить как можно дипломатичнее и увести разговор от темы моего попадания в этот мир.

– Да, возможно, ваш магический резерв не велик, но сам дар уникален. Я еще не встречала и близко что-то похожее. Поэтому мне так интересно. Начнем? – и она настойчиво вложила мне в руку фигурку с чашей.

Я покрутила еще раз необычную фигурку, решила представить, что передо мной картина, и выпустила магию.

Я очутилась в ювелирной лавке. Магазин сам по себе был роскошный. Мраморные колонны, лепнина на потолке и стенах. Полотна картин в дорогих позолоченных рамах. Обилие витрин с драгоценностями делало магазин похожим на пещеру Али-Бабы. За одним из прилавков обнаружился мой старый знакомый, Карл Фаберже. Причем выглядел он точно так же, как и при нашей последней встрече в гостиной его учителя. Даже царапина, что нанес ему один из воров желтого «Герцога Цветущей Флории», еще толком не зажила.