Клариса. По ту сторону холста

Глава 15. «Лот и его дочери». Ян Массейс

Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

Анна Ахматова, «Лотова жена»

– Нам осталось найти всего две подсказки?

Брюссель встретил нас солнцем и цветами. За всеми этими переживаниями и ужасами я и опомниться не успела, как наступило лето. Город утопал в цветах и солнце, в брызгах теплой воды и радуге. Настроение было самым светлым, не хотелось думать ни о каких поисках, приключениях, древних и могущественных преследователях. Хотелось радоваться и смеяться.

Моё игривое настроение разделяли все. И первым делом мы пошли не в музей, а в парк. Качели, карусели и валяние на травке. Рихард, как обычно, был весь во встречах, переговорах, выгодных контрактах. Нас опять ждали приемы в честь его приезда и обязательные деловые ужины.

И на всех этих встречах я теперь обязана была присутствовать. Это раньше, пока мы просто жили вместе в Лютеции, я то и дело не ходила на такие мероприятия. Теперь тихий вечер дома без Рихарда был из области фантастики. Я обязана была быть с ним. Более того, это подчёркивалось в каждом приглашении. Все как с цепи сорвались, ужасно хотели видеть мою скромную персону.

В музей мы все-таки попали, но вот что странно. Мы проходили по множеству залов, и нигде ничего нас не заинтересовало. Не поверив в то, что магистр ордена герцог фон Мёнерих мог так ошибиться, мы пошли и на следующий день. Правда, Акке наотрез отказался, заявив, что с него и одного раза хватит. Поэтому я взяла с собой Себа в надежде, что он свежим глазом что-то увидит. Но нас снова постигло разочарование.

Я пыталась накормить Мишеля кашей, которую он выплевывал и отворачивал головку. С появлением отца Мишель решительно разбаловался. Рихард смеялся и не обращал на мое ворчание ни малейшего внимания. Вот вырастит из сына Габби или Себа, сам будет расхлебывать. Теперь вот мы кашу разлюбили.

Рихард удивлялся моему желанию кормить, переодевать и укладывать спать сына. В семье аристократов это было не принято. Я решительно прогнала парочку одобренных нянь, заявив, что справляюсь сама. А когда отсутствую, у меня есть три брата. Вот приедем в Лютецию, и я подумаю над вопросом няни.

В столовую вошел секретарь Рихарда и вручил мне магического вестника. Все мои вестники вскрывались, во избежание непонятно чего. Я не возражала. У меня не было секретов от мужа, во всяком случае, таких секретов, которые я бы скрывала в переписке. Да и в самом деле, мало ли, что из этого вестника выпадет?

– Себ? Ты свободен в ближайшее время? – прочитав письмо, спросила я у развалившегося тут же на диване брата.

– Я иду готовить знаменитые брюссельские вафли, договорился с шеф-поваром, он обещал пригласить, когда будет их печь, – лениво сообщил Себ.

– Это нельзя перенести? Меня приглашают в реставрационную мастерскую. Хотела, чтобы ты пошел со мной. Помнишь, я рассказывала про страшного зануду мэтра Басюдорома в реставрационных мастерских Лютеции? Вот он, узнав, что я сейчас в Брюсселе, написал своему другу, и тот меня пригласил. Там у них одна картина на реставрации. Просили посмотреть. Я бы сходила.

– Шутишь? Разумеется, я с тобой. Реставрационная мастерская с её химическими реагентами и неповторимым запахом – это почти мечта. Когда идем? – Себ вскочил с дивана, всем своим видом демонстрируя готовность бежать прямо сейчас.

– Мишеля нужно спать уложить, и кашей накормить. Он опять наелся баранок и сладких груш с Рихардом за завтраком, и теперь кашу не ест. С супом за обедом будет та же проблема, – пожаловалась я.

– Так. Мишель веселый и здоровый малыш. Вообще не вижу проблем с баранками и грушами. Они тоже вкусные и полезные. Давай, собирайся, нас ждут, – выхватив письмо и пробежав его глазами, заявил Себ.

– Ждут?

– Тут написано – приходить в любое время. Время самое что ни на есть подходящее. Мишелем займется до обеда Акке и Габби. А обедом его и отец покормит. Вот и с супом заодно решит. Отец он или кто? Вставай давай. И переоденься. Ты вся в каше, – и отобрав у меня ложку, он решительно вытащил меня из-за стола и отправил переодеваться.

Вот я не понимаю, что хорошего в этих запахах. В прошлое свое посещение реставрационной мастерской я была беременна и все списала на это. Но сейчас мало что изменилось. Все эти реагенты, и масла, и краски отчаянно воняли.

– Неужели нельзя применить какое заклинание, чтобы убрать эту вонь? – наклонившись, я тихонько, чтобы никого не обидеть, спросила у Себа.

– В мастерских лишняя магия не приветствуется, – также тихо ответил мне он.

– Ну, а что-то механическое? Воздухозаборник, вентиляция или вытяжка? – не унималась я.

– Клари, не привередничай. У работников в носах фильтры, а ты тут ненадолго. Но вытяжка – это хорошая мысль. Я об этом подумаю, – хмыкнул братец.

Нас встретили и даже ни слова не сказали, когда вся моя охрана отправилась вместе с нами. Разумеется, Рихард нас без нее не отпустил.

Мы шли по кабинетам реставрационной мастерской за нашим провожатым. На самом деле это был, по ощущениям, огромный коридор, широкий и длинный, в котором встречались перегородки без дверей. Мы шли, я разглядывала картины, пока одна не привлекла мое внимание. Я остановилась и подошла поближе.