Клариса. По ту сторону холста

Глава 21. «Еще не пал Монсегюр»

В стоне ветра бьет набат.
Гарью пахнут зевы бойниц.
Пурпур неба не закат –
Кровь магистра альбигойцев!
Коней пускайте в аллюр,
Южный ветер расправляет
обожженное крыло...
Еще не пал Монсегюр.

Лора Бочарова, «Монсегюр»

Громадина замка приближалась с каждым шагом. И вот уже перед нами толстые, серые, средневековые стены. Он разрушен, как огромный скелет волшебного дракона. Чешуя и ткань уже истлели от времени, остался только мощный скелет. Именно такое впечатление и производил замок в наступающих предрассветных сумерках. Снег был, немного. Сугробов, как в России, я не наблюдала, но он все же лежал. И на стенах, и на валяющихся тут и там камнях.

Замок имел треугольную форму. Вернее, то, что от него осталось. Стены были разрушены, и раньше он был больше и шире. Но теперь перед нами были три полуразвалившиеся стены и одна башня. По узкой тропе мы дошли до входа. Он был арочный и находился не у подножья стены, а несколько возвышался. Скорее всего что-то было еще, какая-то постройка, но теперь ко входу вела деревянная лестница, позволяющая забраться внутрь замка.

Было холодно. Здесь, на вершине скалы, дул пронизывающий ветер. И лежащий снег не добавлял тепла. Мы вошли внутрь крепостных стен и огляделись. Артур и Рихард засветили магических светляков. Они рванули высоко вверх, освещая внутренности нашего дракона. У остальных были с собой факелы. Вскоре внутри замка стало светло как днем, только вот толку от этого было мало. Я лично понятия не имела, что я должна делать и что искать. Эти мрачные серые стены были холодны. Не давали ни малейшей надежды. Мне больше всего хотелось вернуться в уютное тепло трактира, а еще лучше домой, в Лютецию, к Мишелю.

Не у одной меня были похожие чувства. Все с таким же недоумением озирались и не знали, что теперь делать. Охрана после взмаха руки Рихарда разбрелась по замку. Себ и Габби тоже пошли в разные стороны в надежде отыскать ориентиры. Артур пошел к башне.

И только я и Рихард остались стоять практически рядом с входом в замок.

– Клари? Давай попробуем кое-что? – сказал Рихард, захватывая в плен мои холодные пальцы и поднося их к губам.

– Давай. Мне все равно что. Только бы сдвинуться с мертвой точки, потому что я не знаю, что делать дальше, – жалобно простонала я.

– Закрой глаза и представь, что ты видишь замок, нарисованный на картине. Представь просто рисунок. Акварель, масло или пастель. Все что угодно. Представь его зубчатые стены – целые, не разрушенные. Представь, что внутри еще есть постройки. Казармы или кузня, для ремонта доспехов, что угодно, – продолжил он рассказывать.

Я закрыла глаза и делала так, как он говорил.

– Отлично. А теперь потянись к этому рисунку магией. Так, как ты тянешься к картине. Представь, что это твой любимый Боттичелли. А теперь выпускай магию. Давай, Клари.

И я отпустила. Представила и отпустила.

– Отлично. Я ухватил. Открывай глаза, Клари. Идем.

Наверное, летом тут и в самом деле было здорово. Тепло и солнышко. И тогда эти стены не казались такими темными и мрачными. Но сейчас, шагая за Рихардом, я чувствовала только холод. Слышала завывания ветра, в котором мне чудились крики гибнущих защитников крепости.

Мы подошли к стене. Рядом с нами уже были все, кто раньше обследовал замок. По всей видимости, никто ничего не нашел.

– Это сугроб? – спросила я.

– Ну, не то что бы прям сугроб. Кстати, на что это похоже? – спросил Себ.

– На плащ, – не задумываясь, ответил Габби.

– У меня на родине есть выражение, что снег плащом укроет землю. Плащ Матушки Зимы и Снежной Королевы, – кивнула я.

– Так. Давайте его сдуем, – и Артур, пустив воздушную струю, напором убрал весь налипший на стену в такой причудливой форме снег.

Но только вот под ним ничего необычного не обнаружилось. Та же стена. Те же серые камни. Я разочарованно вздохнула. И мой вздох, казалось, подхватил ветер и стены замка. Этот исполинский дракон тоже вздохнул.

– Так, Клари. Предпоследняя подсказка, которую мы нашли в затонувшем храме. Сосредоточься. Мы должны найти стену с фруктами. Она тоже серая, как эти стены. От нее должны следовать дальше. Он еще что-то говорил? Вспомни, может, какую-то деталь ты упустила? – Рихард сосредоточенно смотрел на меня.

Я снова закрыла глаза. Тогда нападали мои любимые зомби, я в самом деле могла что-то забыть на почве этой колоссальной любви к нежити.

– Он сказал «стену с фруктами за спиной Марии Магдалины видишь? Найди в замке похожую. От нее и начинай движение. А когда её найдешь, вспомни этот храм», – не открывая глаз, процитировала я.

– Так. Что означает «вспомни этот храм»? – спросил Рихард и обвел всех присутствующих взглядом.

– Тот храм был затонувший? – сказал очевидное Себ.

– Вода. Артур, зачем ты сдул снег! Его нужно было растопить! – обрадовалась я.

Воодушевленный Артур мигом вернул снег на место, и вопросительно посмотрел на Рихарда, ожидая дальнейшей команды.

– Сугробы весной таят. Это нормально. Возможно, дело в том, что сугроб должен растаять в январе? В январе они не тают, – покачал головой Себ.