Клариса. По ту сторону холста

Глава 7. «Песенник Мартина Кодаса»

Все, кто любит, не жалейте мига,
соберитесь возле моря, в Виго:
пусть омоет нас волна морская!

«Песенник Мартина Кодаса», конец XIII– начало XIV века

Мы молчали. Говорить не хотелось совсем. Вообще, я не представляла, как тут можно вести беседу, смеяться или шутить, обсуждать важные вопросы. Здесь хотелось только шепотом аккуратно шикнуть на пытавшегося улыбнуться Габби. И постараться поменьше дышать, потому что твое дыхание может заставить золото потолка потускнеть.

Утром, сразу после завтрака, за нами приехала машина. В этом, на мой взгляд, не было особой нужды, так как особняк герцога был не так далеко, и мы вполне могли дойти пешком. А потом выяснилось, что это не особняк, а целый замок, и подъезжать к нему и в самом деле нужно на машине. Но только вот Свен на своей дребезжащей колымаге точно туда бы не заехал. Поэтому ребята пришли пешком. А вот мы с мэтром торжественно доехали.

Нас провели через целую цепочку залов и комнат. С картинами в золотых рамах, с белоснежными мраморными скульптурами, с антикварной мебелью. И с каждым шагом мне все больше казалось, что я в музее. Ну не может же человек тут жить! Обедать, читать…

Оказалось, что может. Когда нас, наконец, довели до залы для приемов, не знаю, как иначе ее назвать, и разрешили присесть, сел только мэтр. Все остальные остались стоять. Наверное, боялись испортить белоснежную мебель с позолотой. Арчибальда почему-то не было. Так мы прослонялись по зале где-то час. А потом Габби не выдержал и сел. Только вот не на ажурный стульчик. И не к мэтру на белый диван. Он плюхнулся у стены прямо на пол.

А я что? Подошла и уселась рядом. Ги ухмыльнулся и сел напротив нас, по-турецки сложив ноги. Себ со Свеном переглянулись и завершили наш круг. Мэтр на это промолчал.

– Ги! Давай нашу! Студенческую, – попросил Себ.

И Ги дал. А мы дружно подхватили. Он пел студенческий гимн, а мы все дружно хлопали и подпевали. И вот уже вокруг нас отплясывали магически созданные студенты с пенящимися кружками, а мы задорно гикаем с ними в такт. Именно так, хлопающим и подпевающими Ги, нас и застали Арчи и «его драгоценное сиятельство».

– Вообще-то, это зал для приема членов Магического совета. В том числе и Двенадцати Мудрейших. И первый раз тут пьют пиво. Пускай и не настоящие студенты.

Мы обернулись и уставились на вошедших. Арчи был одет в свою обычную одежду. А вот на герцоге был парадный мундир. На груди весела золотая цепь с какой-то большой бляхой, усыпанная таким количеством камней, что в темноте хватило бы осветить улицу. С цепи свисали в двух местах длинные, похожие на сосульку, золотые аксельбанты, украшенные на концах прозрачными капельками бриллиантов. Сказать, что герцог сиял, как новогодняя елка – ничего не сказать. А он между тем продолжил:

– Обстоятельства вынудили меня срочно уехать среди ночи на важное заседание. Я прошу прощения за опоздание. Я только что приехал. Будет лучше, если мы переместимся из официальной части замка в жилую. Арчи проводит вас. А мне нужно переодеться.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг обернулся и, посмотрев на меня, сказал:

– Неска Клариса, не сидите на полу. Он мраморный и холодный. Юным нескам это не полезно. Так же, как и класть руку на плечо мужчине, не являющимся близким родственником.

И ушел. Вот просто отчитал и ушел. Ну да, мы раскачивались в такт. Габби положил руку мне на плечо, а я – на Свена. Что-то вроде матросской качки у нас получилось. Сноб. Так и знала. Мне еще вчера, когда мы вернулись, эмакум Альма принялась старательно объяснять, что приличной неске не следует так смотреть на «его сиятельство». «Его сиятельство» не для такой девушки, как я. И пока мне обрабатывали руку, все уши прожужжали, что у «его сиятельства» каждый месяц новая невеста. И что «его сиятельство» не может себе позволить ухаживать за дочерью простого мэтра. К нему графские дочери в очередь выстраиваются и выясняют, чья очередь в невестах ходить. Что народная молва его уже три раза женила, четыре раза справила тайную свадьбу и пять раз венчала в часовне в горах. Но ни разу при этом героиня-невеста не была обычной горожанкой. Только знатные аристократки, да ещё и с титулом.

Я как-то не придала значения словам эмакум Альмы, но вот сегодня, после этого замка, парадного мундира и белых кресел поняла, что я как-то размечталась. Пусть это и другой мир, но порядки везде одинаковые. И это только трубадуры поют о любви принца и булочницы. А в реальной жизни такого не бывает. Да и что, собственно, было-то? Мне вылечили руку и пару раз избавили от тюрьмы. Забыть и не мечтать. У меня тут картины не осмотрены, Грааль не найден. До принцев ли мне?

– Что вы тут вообще забыли? Я вас уже битый час в кабинете дожидаюсь. Наливку нам с тобой налил. А ты тут пыль собираешь. Вестника не мог прислать? – между тем ворчал Арчи на мэтра.

– Да я как-то не каждый день по дворцам главы Совета хожу. Не привык. Это ты у нас тут частый гость. И нечего мне тут выговаривать. Мог бы и сам сообразить, куда нас отвели, и пуститься на поиски, – не остался в долгу мэтр.

– Да как тут сообразить, когда вас в зал приема почетных гостей провели? Рик, небось, на ходу кинул что-то вроде «важные гости, позаботьтесь» и умчался. Вот они и позаботились, болваны, – продолжал Арчи.

– Зато мы пели и сидели на полу в зале для приема членов Совета Мудрейших. Не каждый день такое бывает, – весело сообщил Габби.