Клариса. По ту сторону холста

Глава 10. «Роскошный часослов герцога Беррийского» (продолжение)

«…замечательный часослов, богато украшенный

и иллюстрированный рукой Жакмара де Эдена»

Инвентарь герцога Беррийского от 1402 года.

Мне никогда в кино не нравились эти сцены с ходячими мертвецами. И теперь я тоже не была в восторге от зрелища мумии в парадном платье и с тюрбаном на голове. А уж когда она захрипела, совсем затошнило от омерзения.

– Ты не чувствительна к магии подчинения. Как забавно. Вот твой дружок сразу вырубился.

– Да не хочется, знаешь ли, идти на поводу у полоумной старухи.

– Ты даже и чармстоун сняла. Вот смелая какая. И что он тебе даст? В тебе магии сейчас и на огненный шар не хватит, чтобы испепелить мой труп. Как же ты с призраком-то справишься?

Никак я не справлюсь, это было и так понятно. И это еще не вечер, когда она в силу войдет. А призрак продолжал.

– Я позволила вам войти только потому, что давно хотела уничтожить свое тело. А крышку мне было не сдвинуть. Да и походить в нем будет приятно напоследок. Только вот не рассчитала, что ты такая прыткая окажешься. Спать не пошла, как и положено всем непослушным деткам.

– Я не твоя детка. Да и ты так себе мать и жена была. Так что не тебе учить уму-разуму.

– Что ты сказала, наглая тварь?

– Что слышала, вонючий набор костей. Вокруг тебя были люди, которые любили тебя. Родители, муж и сын. А ты что сделала для них? Дай-ка подумать... А! Превратила их жизнь в ад?

Призрак завизжал. Я не слышала раньше, как визжат привидения, но этот призрак был очень громкий. Может, поэтому, а может быть, потому что её сильно разозлили мои слова, она не услышала, как дверь за ее спиной отворилась, и в склеп бесшумно вошел Рихард. Я стояла лицом к двери, а приведение спиной, поэтому видеть герцога призрак не мог. Эта ходячая нечисть была сосредоточена на мне.

– Да как ты смеешь, наглая воровка. Ты пришла в мой склеп, чтобы похитить мой чармстоун!

– Я пришла в твой склеп, чтобы освободить мир от такой мумифицированной гадости, как ты. А ты что сделала для великой любви, которую у тебя якобы отобрали? Ты отказалась от нее! А теперь ходишь и плачешься.

Я только мельком глянула на Рихарда. Больше всего мне хотелось броситься и спрятаться за ним. Но я продолжила все тем же тоном:

– Кто тебе мешал, такой умной и сильной, последовать за своим возлюбленным? Отказаться от наследства? И быть с любимым? Но ты предпочла сытую и длинную жизнь в довольстве и достатке!

– Что ты знаешь о моей любви, дрянная девчонка?

– Только то, что её не было! Не было никакой любви! А была сплошная жалость и ненависть. Именно она не дает тебе умереть и, быть может, стать любимой вновь. Ты не умеешь любить, мешок костей!

– А ты уже не успеешь! – сказав это, она снова истошно завопила и кинулась на меня.

Это было страшно. Когда оскаленная мумия с недостающими зубами, коричневой стянутой кожей, длинными когтями и страшно воняющая бросается на тебя. Все это время Рихард плел магическую сеть, и в тот самый момент, когда она бросилась на меня, он накинул эту сеть на тело призрака.

Рихард дернул этот мешок с костями на себя и засунул тело обратно в гроб. Потом поднял крышку и с громким стуком возвратил ее на место. И только тогда он посмотрел на меня. А я, как машинка, у которой кончился завод, пошла к нему, протягивая руки. Он подскочил и крепко прижал меня к себе. Я закинула руки ему на шею и сквозь рыдания спросила:

– Как ты тут... – я хотела добавить «оказался», но вместо этого громко всхлипнула.

– Тише, храбрая моя девочка. Тише. Все закончилось. Элли прибежала и закатила моей Рине истерику. Что её Ги отправился сражаться с призраком. Я пообещал за расторопность оплатить цветы на её свадьбе, – он обнимал и гладил меня по волосам.

– Я… я… сдернула штуку с её шеи, – продолжая реветь, сказала я.

– Молодец. Ты у меня ужасно храбрая. Если бы ты этого не сделала, она засекла бы меня еще на входе в склеп. Да и сеть Линкарна на нее не подействовала бы. Ты умница, не плачь, моя хорошая.

И он стал покрывать поцелуями мое лицо и снимать со щек слезы губами. А когда он добрался до моих губ, все приведения мира стали мне не страшны. Мы целовались в склепе, полном мертвецов, гробов, и даже с одним не упокоенным призраком. И нам было все равно.

– Вы уничтожили призрака, Ваша светлость? – раздался от входа голос Свена.

Рихард отстранился от меня, но продолжал придерживать за талию. Он кинул на Свена нечитаемый взгляд и спокойно произнес:

– Нет, разумеется. Но моя магия даёт нам двое суток на то, чтобы его уничтожить. Сейчас мы все вместе идем в замок. И да, не могли бы вы позвать Габбриэля. Необходимо вынести Себастьяна из склепа. После уничтожения призрака он проснется.

– В этом нет необходимости. Я справлюсь. Клари? Ты не возьмешь его саквояж? – он подошел к лежащему на полу Себу и перекинул того через плечо.

Герцог сам взял саквояж, и все так же обнимая меня, повел на выход. Я сжимала в руке одну из частей чармстоуна и с трудом передвигала ногами. Но все равно упорно шла вперед, желая как можно скорее покинуть это место. При выходе из комнаты с гробом призрака герцог закрыл дверь и запечатал магией. То же он проделал и с входной дверью, когда мы, наконец, выбрались. Как Свену удалось подняться с ношей по лестнице, ума не приложу. У входа нас ждал Габби, Арчи и Ги. При виде Себа на плече у друга, губы Габби задрожали, и он вздрогнул от резкого окрика Рихарда.