Клариса. По ту сторону холста

Глава 12. Фрески капеллы Сан-Мартино в Ассизи. Симоне Мартини

Мастер Симон,

художник, умер в курии;

погребение состоялось четвёртого дня

в августе 1344 года.

Сиенский монастырь Сан Доменико.

Запись об умерших от 4 августа 1344 года.

– И о чем вы умолчали? – спросила я, как мне показалось, очень сурово.

– Клари, да когда мы от тебя что-то скрывали-то? – У Габби от возмущения даже половинка яблока из рук выпала.

– Сестренка, вот клянусь здоровьем любимой бабушки, что... – начал было Себ, но я перебила.

– Нет у вас никакой бабушки! Все уже давно почили. Так что быстро рассказывайте, иначе я никуда не поеду! – еще более грозно сказал я, но это совсем на них не подействовало.

– Клари, а давай мы тебе расскажем, когда в поезд сядем? – состроил жалобную мордашку Габби.

– Опять призрак? Другая какая нечисть? – нахмурилась я.

– Нет. Что ты, Клари! Мне и прошлого раза хватило. Больше никаких привидений и оживших трупов, – в ужасе замахал руками Себ. – Клянусь папиной подагрой.

– Да нет у мэтра никакой подагры! – возмутилась я.

– Ну, будет когда-нибудь. Мамочка так уверяет, – закатил глаза к потолку Габби.

– Клари, давай рассуждать логически. Его сиятельство герцог Рихард де Алеманьа отбыл на встречу Двенадцати Мудрейших. И его неделю, это по самым скромным подсчетам, не будет в Лютеции. Ты нам сама говорила, что очень скучаешь. Вот мы и придумали, как тебя развлечь. Чем ты не довольна-то? – спокойно привел доводы Себ.

– Клари, это фреска! Она на стене! И сама она к тебе не приедет! – а вот Габби уже почти вопил.

– А еще я обещала вести себя благоразумно! – привела я последний аргумент.

– Клари, сестренка, ну а кто тебе мешает? Веди себя благоразумно. Только вот в путешествии с нами. И в поезде веди себя благоразумно, и потом, когда до монастыря доберемся, – парировал Себ.

Уже месяц, как я жила практически у Рика в замке. Мы засыпали вместе, просыпались вместе, завтракали. А потом я бежала в лавку к мэтру, категорически не соглашаясь бросить работу. И точно так же я упрямилась с машиной и шофером. Я прекрасно добегала сама, не привлекая его шикарным монстром внимание к моей скромной персоне. Некоторые вещи я хранила у него в замке, но окончательно переезжать тоже наотрез отказывалась, по-прежнему сохраняя свою комнату у мэтра, так же, как и работу. Мы стали больше вечеров проводить в замке, только пару раз в неделю куда-то выбираясь, чем несказанно радовали эмакум Кокорину, которая герцога за год столько не видела дома, как за этот месяц.

Я почти сразу обсудила с эмакум Кокориной проблемы местной контрацепции. И выяснила следующее. У магов всё очень не просто в этом вопросе. Чтобы зачать ребенка, супругам нужна не только физическая близость. Магия партнеров должна быть как минимум нейтральна по отношению друг к другу. А еще лучше, чтобы она сочеталась или дополняла магию партнера. Иногда, очень редко, это происходит сразу. Но это бывает настолько редко, что за всю историю можно на пальцах одной руки пересчитать. В общем же магия учится подстраиваться под супругов. Но на это ей нужно время. Как правило, несколько лет. Пять – это самый маленький срок. При этом супруги должны жить и спать вместе, и не разлучаться на длительное время. Именно поэтому в семьях магов, как правило, один ребенок. Реже два. Если в семье только один маг, это редко, но все же случается, то рождение ребенка с магическими способностями возможно только через пять лет. И то, если очень сильно повезет. В основном все же рождаются дети без магии. И эмакум Кокорина, покачав осуждающе головой, сказала, что я могу в ближайшие пять лет не задумываться над этим вопросом.

Я была счастлива, безоговорочно и бесповоротно. Ни о чем не жалела и даже не задумывалась о каком-то там будущем, которое наступит лет через десять или пятнадцать. Раньше Рик, по его словам, думать о женитьбе и не собирался. Он любил меня сейчас, каждый день, каждую минуту. И я не хотела слушать ничьих советов, сплетен, слухов.

Наши ночи были наполнены страстью и безумием настоящих чувств, которые мы не скрывали и не прятали друг от друга. Я знала его тело и все чувствительные места лучше, чем азбуку. А он губами изучил мое, вдоль и поперек.

И только его поездки и отсутствие омрачали мое счастье. Эта поездка была второй в наших отношениях. В первый раз он уехал на два дня. И я вся извелась в своей спальне в доме мэтра. И теперь он уехал на целую неделю. Никогда бы не подумала, что буду так отчаянно скучать. Мне его почти физически не хватало. Его губ, его рук, его прикосновений.

Поэтому я для вида сопротивлялась, но уже в глубине души была согласна мчаться с братьями хоть на край света, чтобы заглушить эту щемящую тоску по любимому. Его не было всего день, а я уже готова была лезть на стену, штурмуя всё подряд. Стены монастыря? Ерунда, залезу. Тем более, они меня уверили, что мы вернемся через пять дней. То есть даже раньше, чем вернется герцог.

Когда я осторожно кивнула и сказала со вздохом:

– Ладно, берите билеты. Мы втроем?

Габби аж подпрыгнул от радости. А Себ, как всегда, сдержанно улыбнулся и сказал: