Клариса. По ту сторону холста

Глава 14. «Портрет Клариссы Строцци». Тициан Вечеллио

Когда б не он, мы жили бы во мраке.

И не познали б красоту земли.

Гуго фон Гофмансталь, пьеса «Смерть Тициана»

– Ты не можешь так поступать! Рик, опомнись! – Арчи говорил громко, его было слышно не только под дверью кабинета, возле которого я стояла, но, по-моему, раскаты разносились по всему коридору.

– Поздно, Арчи. Я уже ничего не смогу изменить! – совершенно спокойно ответил Рихард.

– Ты уверен? Может, еще что-то можно сделать? Да и сколько вы вместе? Четыре месяца? – уже тише спросил Арчи.

Мне все так же было слышно каждое слово. Я стояла под дверью кабинета Рихарда, как мышка, стараясь понять, из-за чего такой шум.

– На самом деле, приди ты еще три месяца назад, возможно, я бы смог что-то отменить. Но сейчас я привязал Клари крепче флагмана в порту. Ни один шторм не унесет, – все так же спокойно ответил Рихард.

– Рик, но зачем? – устало спросил Арчи. Он больше не орал. И это пугало.

– Зачем? А где я, по-твоему, найду вторую такую, Арчи? Ты не видел её тогда в склепе. Она стояла между призраком и братом, защищая его, и орала на трехсотлетнюю мумию, объясняя той, что она в жизни сделала не так. И при этом ей было безумно страшно. Но она стояла. Многие твои знакомые способны на это?

– Пальцев на одной руке хватит.

– А сколько при этом из них будет женщин? – Рихард встал, и я услышала звон стекла.

– Ни одной. Давай лучше наливку. Ну его, это твое вино, – ответил Арчи.

– Знаешь, когда я её там, в пещере, увидел, понял, что теперь меня точно никто не убьет. А вот всем остальным не поздоровится. Ведь она наверняка и братиков своих позвала меня спасать. И так и вышло. Я смотрел на нее там и улыбался. Понимаешь ты? Часто я улыбаюсь? Вот. А там, среди бандитов, я улыбался и чувствовал себя счастливым. И не тебе, никому другому её у меня теперь не отнять.

– Рик, она может уйти сама. И ты знаешь, что она это сделает. У нее понятие о гордости и чести развито не меньше, чем у тебя. И если сейчас она делит с тобой постель, то это совсем не значит, что эти чувства у нее не развиты.

– Перестань. В ближайшее время повода у нее не будет. А даже если вмешаются непредвиденные силы, она не сможет уйти. Я сделал для этого всё. Потратил кучу сил и времени. Да я в своей жизни ни разу так долго не ухаживал!

– Рик. Вот об этом я и беспокоюсь! Именно поэтому и прошу тебя все прекратить!

– Поздно. И потом, ты так привязался к ней?

– Привязался? Рик, о чем ты? Она милая девочка, и я по-своему забочусь и люблю её, но ты мне как сын. Я вырастил тебя, когда ты остался сиротой. И именно о тебе я волнуюсь. Она справится.

– Она справится? Обо мне? Я сильнейший маг области! Я член Совета Двенадцати! О чем ты?

– Именно ты оплел вас нитями силы, именно ты связываешь судьбы, и когда она начнет их рвать, пострадаешь ты.

– Она не сможет. А даже если и получится, я справлюсь. Но уверяю тебя, что этого не случится.

– Хорошо. Я поверю тебе. Только прошу, не будь таким самоуверенным. У тебя много силы, но мы не до конца знаем и её возможности.

– Арчи, кроме нее и её трио самоубийц, никто не пришел мне на помощь. Никто. Все друзья оказались бессильны против власти Совета магов, – он помолчал, а потом продолжил.

– Вот так живешь, имеешь кучу приятелей, друзей, должников. Но когда нужно ради тебя залезть на гору, оказывается, что и некому.

– Я бы… – начал Арчибальд.

– Я знаю, Арчи, только ты и эти четверо. Они полезли на гору, даже не думая о каких-то там запретах. Я не откажусь от нее. Ты не убедителен.

– Ты нашел того, кто заплатил разбойникам?

– Нет. И это меня беспокоит. Кто-то очень меня не любит. Но я надеюсь, что неудача поумерила его пыл. И он на какое-то время затаится. Это даст мне возможность и время его найти.

– Ладно. Надеюсь, ты прав, и все обойдется, – ответил Арчи.

А я решила, что хватит подслушивать. Это, в конце концов, некрасиво! Да и к тому же, ничего особенно нового я все равно не услышала. Про эти нити мне уже кто только не говорил. А Арчи просто еще не совсем от ран оправился. Всего месяц прошел после его ранения, вот он и суетится на пустом месте.

– Что обойдется, Арчи? – сказала и вошла в кабинет.

– Разумеется, празднование Нового Года. Приготовления уже начинаются. Нужно обеспечить порядок и безопасность. И Арчи надеется, что обойдется без драк и шумных попоек. Ты давно пришла?

– Только что, – ответила я, подходя и усаживаясь ему на колени.

– А у меня для тебя сюрприз. Хочу показать тебе одну картину. Мы идем сегодня в гости к моему другу, она висит у него. Надеюсь, тебе понравится, – сказал он и поцеловал меня.

Я стояла задумчиво перед картиной и не могла понять, что тут особенного? Вилф фон Боде, друг Рихарда, видимо, понял мое недоумение, поэтому поспешил вмешаться:

– Неска Клариса, это же великий Тициан Вечелио. Неужели вам не нравится?