Кларисса и волшебный сирейль. Книга первая

ГЛАВА 39. Вся жизнь – игра

Солнце кануло в море так быстро, как будто его слизали волны. Воздух стал дрожаще сиреневым, в нем бродили заплутавшие звуки города и шум прибоя. Кафе, в котором уселись Кларисса и Рик, стояло на самом краю бухты, и сюда добредало мало шумных туристов. Большинство гостей Климтдейла сейчас, отдохнув после морских ванн, собирались на променад по набережной. И этот променад обычно завершался ужином в одном из многочисленных фешенебельных ресторанов, расположенных в центре набережной.

Кафе уходило длинным пирсом в море, и Кларисса слышала, как внизу, под деревянными досками волны разбиваются о столбы. Пламя в лампах, стоящих на столах, металось огненной бабочкой, которой не давал вырваться на волю только стеклянный плафон.

«У меня никогда не было такого волшебного вечера, – подумала Кларисса, глядя, как пергамент неба начинают испещрять загадочные письмена звезд. – Наверное, если бы я смогла читать на звездном языке, то мне открылась бы тайна вселенной». Она улыбнулась этой мысли и взглянула на собеседника, чье горбоносое лицо в пламени лампы казалось еще одним загадочным знаком, посланным ей миром.

– Что-нибудь еще будете? – любезно спросил Рик, поймавший взгляд Клариссы.

– После томатного острого супа, каре ягненка с шафраном, риса с грибным соусом и салата из перца и огурцов? Хм… Дайте подумать… – Кларисса лукаво приподняла глаза к быстро золотеющей луне.

– Я понял, – улыбнулся Рик. – Официант! Меню десертов и еще местного вина. Вам же оно понравилось, Кларисса?

– Очень, – не стала скрывать девушка. – Рик, а вы знаете, что буквально несколько дней назад я умирала с голода?

– Ну, тогда практически ничего не изменилось. Вы по-прежнему имеете все шансы умереть. Только от другой причины.

– Тогда мне еще крем-брюле, – решительно сказала Кларисса, закрывая меню десертов. – Хоть наемся перед смертью.

Рик снова улыбнулся. Официант подлил вина и удалился.

– Рик, а я вот не понимаю, – сказала Кларисса, медленно отпивая вино, пахнущее сливами и медом. – Как вы с бароном еще друг друга не поубивали? А ведь вы говорили, что иногда сталкиваетесь с ним в светском обществе.

– Что делать? – развел руками Рик. – Светское общество такое тесное, что нам там то и дело приходится сталкиваться, а иногда даже толкаться локтями.

Кларисса побарабанила пальцами по столу, и Рик понял намек. Он откинулся на спинку плетеного кресла и поднял бокал.

– Выпьем за вас!

– Нет, тогда уж за нас! – поправила его Кларисса.

– Есть правила, Кларисса: не убивать друг друга, не вредить друг другу и вообще находиться в состоянии перемирия между делами, связанными с Монетами. А таких перемирий гораздо больше, чем схваток. Я вообще в первый раз столкнулся с тем, что две монеты использовали практически одновременно, с разницей буквально в пару дней.

– Это редкость?

– Огромная. На самом деле, монеты не так уж часто всплывают. И с каждым годом все реже и реже.

– Почему? Люди забывают о том, что есть такие монеты?

– Нет. Их просто становится все меньше и меньше.

– Почему? С моей точки зрения, их не может становится намного меньше. Может, часть потеряется…

– Монету нельзя потерять.

– Ну, тогда переплавляют, или она выходит из обращения… А так они должны вечно ходить по рукам. А! Поняла! Если желание загадали, то монета утрачивает магию. Я права?

– Абсолютно. Одна монета – одно желание только для одного человека один единственный раз. А потом монета просто исчезает. Растворяется в пространстве. По крайней мере, так считается. Вначале было очень много монет. И Хранителей было много. Это был большой орден. Постепенно членов ордена становилось все меньше и меньше, они разделились, как вы уже знаете. Людей в Инквизиции и королевской семье, которые знали секрет Монет Руджена, тоже становилось все меньше и меньше. Я не уверен даже, что сейчас кто-нибудь кроме Хранителей помнит о них. А сообщать кому-либо о них запрещено. Магическая клятва, как вы знаете.

– То есть есть шанс, что все это когда-нибудь закончится?

– Я надеюсь, Кларисса, – улыбнулся Рик.

– Так, я все же не поняла про перемирие. Это такой негласный закон?

– Почему негласный? Очень даже гласный…

Рик прервался, потому что подошел официант и поставил перед Клариссой тарелочку с крем-брюле. Кларисса с благоговением разбила карамельную корочку и положила ложку с кремом в рот. Зажмурилась.

– Вот теперь я действительно почти готова умереть, – простонала она. - Это самое вкусное, что я ела в жизни. Хорошо бы запомнить этот вкус на всю жизнь.

– Еще наедитесь, – добродушно усмехнулся Рик. – Вот закончится вся эта катавасия с наследством, и я вас приглашаю в путешествие. В Соларии есть такие места!..

– Вы меня приглашаете? – спросила Кларисса, заглядывая в глаза молодого человека.

Рик не стал отводить взгляд. В его голубых глазах плясали огоньки светильника.

– Приглашаю, – серьезно подтвердил он. – Если выживу.

Кларисса опустила глаза в тарелку. В молчании продолжила есть крем-брюле.

– А по поводу перемирия… Так было не всегда. Когда завязалась война между Хранителями, то они действовали грубо, очень грубо. Вы не представляете, сколько кровавых убийств было в то время. Может, поэтому Хранителям и запретили иметь семьи. Близкие ведь могли оказаться под ударом. Ну, вы понимаете…

– Так вам нельзя жениться?

– Это было в прошлом, да и недолгое время, Кларисса. Потом все изменилось.

– Почему?

– Было два мага. Они были сильными магами. Оба работали в Королевской Академии Магии и Чародейства. Еще они были друзьями. Очень близкими друзьями. Любили разные головоломки, игры. Вечера коротали за бутылкой вина и за шахматами. И вот поспорили они как-то о Монетах Желаний. От кого маги о них знали и откуда достали, об этом история умалчивает. Видимо, были связи в Инквизиции. Все образованные люди в то время знали друга и друга и поддерживали отношения.