Кларисса и волшебный сирейль. Книга первая

ГЛАВА 44. Кларисса обретает надежду

Клариссе захотелось побиться головой о стену, и она даже серьезно поразмыслила над целесообразностью такого выпускания пара. Благо стены в комнате, куда ее запихнули, были обиты чем-то мягким и пружинящим, покрытым сверху кожей: бейся не хочу.

Уже через пару минут после того как ее столь триумфально внесли и не менее триумфально вынесли из кабинета врача, девушка успокоилась и попыталась скрыть возмущение, в которое Клариссу привело известие о том, что ее хотят запихнуть в психушку. Нет уж, пора включать голову! Кларисса чуть не расхохоталась при мысли о том, что ум ей придется включать в доме умалишенных. Но иначе отсюда ведь не выбраться?

– Будете буянить или послушно все сделаете? – спросила у нее строгого вида медсестра, и Кларисса охотно согласилась быть послушной. Хотя бы временно.

Ее освободили под пристальным надзором санитаров от пут и кляпа, обработали и заново перевязали руку.

– Снимайте с себя одежду и обувь и облачайтесь вот в это, – сказала медсестра, протягивая свободного кроя длинное платье и тряпичные тапочки без шнурков.

– Можно я хоть ботинки оставлю? – взмолилась Кларисса. – Мне их на заказ делали, иначе я ноги стираю.

– Не положено, – сухо отрезала санитарка. – Только с разрешения доктора Пранкетта.

Кларисса с тоской посмотрела вслед уплывающей вместе с одеждой и ботинками надежде на свободу, но сделала себе в памяти зарубку.

– Есть хотите?

– Хочу, – сказала Кларисса, вспомнив, что голодна.

Девушку покормили пюре с горошком и тушеной печенкой. Дали чая со сдобной булочкой. Потом отвели в обитую мягким покрытием комнату, выдали подушку и одеяло и сказали, что завтра доктор решит, куда ее перевести, но сегодня новой постоялице придется побыть в корпусе для буйных. Кларисса хладнокровно приняла и это унижение и осталась наконец одна.

В маленьком окне, расположенном под самым потолком, виднелась одинокая зеленая звезда. Кларисса подумала, не та ли это звезда, на которую она однажды смотрела в судьбоносный для нее день загадывания желания. Звезда смотрела свысока и чуть насмешливо. Кларисса с досадой отвела глаза. Откуда-то доносился вой – а-а-а! – то затихающий и переходящий в жалкое поскуливание, то снова становящийся громким и назойливым. Просто дурдом, подумала Кларисса и с этой мыслью погрузилась в сон.

– Итак, милая нисса, – сказал доктор на следующее утро, после того как Клариссу усадили в кресло перед его столом. – Давайте побеседуем.

– Давайте, – охотно пошла на контакт Кларисса.

У нее было достаточно времени, чтобы все обдумать. Во-первых, она решила, что доктор не может быть подкуплен бароном. Иначе бы Фиалке не пришлось разыгрывать перед ним театральную сцену. А когда Клариссу уводили, та уже явно готовилась блеснуть в очередной раз своими талантами актрисы. Это означало, что доктора можно было привлечь в свои союзники. Надо было лишь доказать, что она, Кларисса, не сумасшедшая.

– Вы ведь служили у ниссы Трауберг? – спросил доктор.

– Служила, – не стала отрицать Кларисса. – Один день.

– Один день? А мне сказали…

– Я не знаю, что наговорила эта шалава, – отрезала Кларисса, не в силах сдержать вполне понятного раздражения. – Но мы с ней едва знакомы.

– А с ниссом фон Ричем вы знакомы?

– Да.

– А какие отношения вас связывают?

Кларисса задумалась. Сказать, что они с Риком Хранители волшебных Монет, исполняющих желание? И что Фиалка является аферисткой, легко манипулирующей людьми и усыпляющей людей духами? Хм. А не приведет ли подобное признание ко второй ночи в комнате с мягкими стенами?

– Нас связывает знакомство, – сказал правду Кларисса. – Не такое уж долгое, но отношения у нас хорошие, дружеские.

– Дружеские… – зафиксировал в бумагах доктор. – То есть вы никогда не угрожали его убить или навредить каким-либо иным способом?

– Это она наговорила?

– Ответьте на вопрос, нисса. Вы желали зла ниссу фон Ричу?

Кларисса припомнила, сколько раз она мечтала пристукнуть Рика где-нибудь в темном уголке и зарыть труп, и ответила:

– Ни разу.

– Та-а-ак. И вы не питаете к ниссу фон Ричу никаких романтических чувств?

– Не более, чем к вам, – чуть покривив душой, сказала Кларисса и невинно поморгала глазами. – Вы такой импозантный нисс.

– Та-а-ак, – снова застрочил в своих бумагах ничуть не смутившийся доктор.

– Послушайте, доктор, – вдруг предложила ему Кларисса. – А почему бы вам самому не спросить об этом нисса фон Рича?

– В смысле? – доктор оторвался от бумаг. – Может, вы и правы, нисса. Это может пролить свет на причину зарождения мании, – сказал он, размышляя вслух.

– Вот-вот! – тут же закивала головой Кларисса. – Нисс-то фон Рич уж точно сможет. Он вам и про манию расскажет, и про все остальное. А если навестит меня здесь, я даже буду рада.

Доктор с сомнением посмотрел на Клариссу.

– А не подстегнет ли это… – пробормотал он. – Впрочем, вы правы. Надо пообщаться с ниссом фон Ричем. Я свяжусь с ниссой Трауберг, чтобы узнать адрес…

– Нет-нет-нет! – вскричала Кларисса. – Ни в коем случае не надо беспокоить ниссу Трауберг. Она ведь так много пережила во время вчерашнего происшествия. Мне перед ней даже где-то стыдно.

– А вы помните, что было? – заинтересовался доктор и снова занес перо над бумагой.

– Нет, простите, совсем ничего не помню, – развела руками Кларисса. – Просто помутнение какое-то было.

– Вот что, – сказал доктор. – Я прикажу вас расположить, нисса, в корпусе для спокойных больных. И даже разрешу прогулки, если вы мне пообещаете вести себя благоразумно и достойно.

– Без проблем, – охотно пообещала Кларисса, улыбнувшись тому факту, что доктор сумасшедшего дома требует от своей пациентки благоразумия.

– Хорошо. А я тогда сегодня же съезжу и поговорю с ниссом фон Ричем. Напишите его адрес.

Кларисса взяла предложенный карандаш и написала адрес дома, который они снимали с Риком. Она понимала, что это риск, и немалый, но надеялась, что Рик, уже обеспокоенный ее отсутствием, будет настороже. Зато доктор Пранкетт был ее единственной возможностью связаться с Риком и дать знать о себе.