Клаус и Кэролайн. Хэппи Энд (дневники вампира)

Глава 2

II

Время не измеряется годами, минутами или мгновениями. Когда впереди вечность, время теряет значение, и ты просто ищешь, чем заполнить постоянно возникающую пустоту. Кто-то ставит запредельные цели и стремится к ним, кто-то праздно тратит дарованную бесконечность.

Клаус рисовал. Всегда, когда возникала дыра в душе, от чьего-то предательства или от невозможности реализовать планы, или от множества иных раздражающих причин, Клаус измалёвывал своими эмоциями холсты.

Раньше у него была цель, и даже не одна.

Вначале он бежал от отца - вся его жизнь была порабощена потребностью обрести недостижимую безопасность. Потом он смог каким-то чудом воссоединить разрозненную семью, и некоторое время они все даже были почти что счастливы.

А потом все это оборвалось на самой высокой ноте: он умер.

Последовавшие за этим события Никлаус предпочитал не вспоминать.

Вместо этого он схватил за ногу бессознательное тело молодой девчонки и потащил его к мольберту. Удар рукой в живот - и свежая краска готова к употреблению.

Взяв в руки кисть и обмакнув в кровь, вампир уверенными движениями стал наносить необходимые штрихи на черный фон, в котором едва угадывались очертания безвестных чудовищ, тянущих когти из тьмы. Благодаря новому цвету они становились объемными и живыми - бесы в клубах черно-багрового дыма, с рубиновыми глазами и кровью на зубах.

Рассветы сменялись закатами, закаты рассветами, и все дни однообразно походили один на другой, за исключением тех, когда курьер навещал его.

Студия постепенно обрастала десятками мрачных картин, занимавшими все свободные поверхности. Никлаус не мог остановиться, тщетно пытаясь избавиться от терзающих душу демонов.

Он искал облегчения, которое где-то заблудилось и никак не могло найти его дом - тот же самый, в котором он жил семьдесят лет назад, заново переоформленный на новое имя.

Дом, от которого время оставило только полуразрушенные стены, дырявую крышу и гнилой пол, и которому уже не поможет никакой ремонт. Впрочем, пару комнат вампир для себя все же благоустроил.

Однажды его бестолковый курьер, которого он уже подумывал прикончить, принес неожиданную пользу: сумел продать сгоряча подаренные Никлаусом полотна.

Стоя в дверях и глядя в глаза нервно ожидающему вердикта Генри, Клаус был ошеломлен спектром обрушившихся на него позабытых, слишком человеческих чувств: потрясения, что его мазня кому-то так приглянулась, так что этот идиот даже выложил за нее деньги, досады, что теперь придется отваживать непрошенных гостей, и надежды, что его талант наконец-то кем-то был замечен.

Вероятно, ни одна из этих эмоций не смогла стереть привычный его лицу гнев, потому что побледневший курьер, запинаясь, испуганно стал оправдываться.

- Я просто знаю, что вы нуждаетесь в деньгах, сэр: видел, как вы потрошили кошельки своих жертв… - сглотнув, Генри заткнулся, поняв, что сболтнул явно лишнее и только сильнее разозлит своего «работодателя».

- Кто их купил?

- Обычная милая старушка, директриса одной из местных школ.

Клаус снисходительно усмехнулся и махнул рукой, приглашая внутрь:

- Хочешь взять еще? Выбирай что-нибудь.

Когда курьер удалился, скромно забрав две самые готические картины, Клаус некоторое время неповоротливо обдумывал случившееся, вспоминая события прошлых лет, оставившие глубокий отпечаток в душе.

С тех пор мир мало изменился: маленькие города разрослись и стали большими, большие превратились в мегаполисы, техника стала лучше и быстрее, но люди… люди остались прежними - недалекими, жадными, охочими до власти и денег сосудами с кровью, которыми вампиры могли распоряжаться как угодно, если те не принимают вербену.

Должно быть, в Мистик Фоллс последние десятилетия было довольно спокойно, раз ему еще ни разу не встретился человек, которого нельзя загипнотизировать.

Напротив дома остановился автомобиль, и Никлаус вздрогнул, узнав стук каблучков, которые никогда не спутал бы ни с какими другими, сколько бы тысячелетий не прожил еще.

Хотел ли он услышать их вновь? Определенно, да. Хотя, пробыв в этом городе больше месяца, уже и не надеялся.

Кажется, бестолковый Генри оказал вампиру еще одну услугу, о которой тот не рисковал даже помышлять.

На стук в дверь Никлаус ничем не отреагировал. Спрятавшись в самой темной части дома, равнодушно глядя на взошедшую за окном полную луну, он хранил молчание, сбитый с толку смесью погребенных глубоко внутри, а теперь вырвавшихся на волю желаний и запретов.

- Клаус? - звонкий женский голос разрезал тишину, напомнив бессмертному, что в его груди все еще есть сердце. Гибрид закрыл глаза, сливаясь с ночной темнотой. Не получив ответа, девушка продолжила менее уверенно: - Есть тут кто?

Конечно же, она вошла - шаги раздались внутри. Никлаус ни секунды не сомневался, что так и будет - эта женщина обладала исключительной бесцеремонностью.

Единственная, которой он прощал все ее раздражающие выходки до единой.

- Меня зовут Кэролайн Форбс, я купила ваши картины.