Клаус и Кэролайн. Хэппи Энд (дневники вампира)

Глава 7

- Тебя никто не заставлял проверять свою теорию, - смягчился он: его голос стал похож на льющийся мед.

Кэролайн закрыла глаза и сделала глубокий вздох, беря себя в руки. Этот спор был бессмысленным. Да, она пришла, потому что надеялась на невозможное, - Клаус не мог оказаться живым спустя столько лет. И все же она явилась сюда, чтобы лично убедиться в этом. И теперь, попав в силки собственной оплошности, не имела права требовать от Клауса взять ответственность за ее поведение на себя. Она хотела, чтобы он каким-то чудом избежал смерти. Она действительно искала любую причину, чтобы оказаться здесь. Говоря откровенно, последняя неделя стала для нее невыносимо мучительной, и она едва выдержала ожидание новой встречи.

Никлаус терпеливо ждал, что она решит. Он вечно ходил по лезвию ножа с этой женщиной, отталкивал ее, говорил и делал ужасные вещи, не ожидая и не выпрашивая прощения. Он почти убил ее собственными руками, - дважды. Но она ни разу его не разочаровала. У них никогда не было шанса на какое-либо сближение, они были словно с разных полюсов. И все же сейчас она вновь стояла рядом. Как мотылек, который так и норовит попасть в огонь и сгореть, буквально умоляет хищника поймать его в смертоносную паутину.

Как она однажды сказала? «Некоторые девочки любят плохих парней. Если в радиусе трех миль оказывался плохой парень, я просто обречена была найти его».

Еще раз вздохнув, Кэролайн приняла какое-то решение, оставив Никлауса гадать о нем. Подняв глаза на мольберт, она потрясенно покачала головой и коснулась подушечками пальцев белого изображения посреди черноты, нарисованного столь талантливо, что казалось, будто внутри картины расположен источник света.

Мужская рука тут же накрыла изящную женскую ладонь, палец к пальцу, и слегка надавила сверху, следуя изгибу идеально нарисованных на полотне линий. Как при занятиях на фортепиано учитель показывает своей ученице, как правильно играть.

- Так ты меня видишь? - дрогнувшим голосом произнесла Кэролайн, очерчивая светлую полосу скулы и искоса смотрящих лукавых глаз. Среди чудовищ и адского пламени сияло ее собственное лицо, похожее на лик ангела, несущего спасение. Повернувшаяся вполоборота, с упрямыми и разметавшимися на ветру завитками белокурых волос, девушка смотрела с обещанием большего. - Я для тебя - свет во тьме?

- Ты умная женщина, Кэролайн. Для тебя никогда не было секретом, что я к тебе испытываю, - хрипло сказал он ей на ухо, слушая сбивающееся от волнения дыхание, контролировать которое у нее получалось уже с трудом.

Осторожно развернувшись, Кэролайн оказалась с первородным лицом к лицу, заглядывая глаза в глаза, и сглотнула, когда он не отпустил ее руку, а переплел с нею пальцы.

- Клаус, не… - попыталась она высказать предупреждение, но голос прозвучал совсем не уверенно.

- Разве ты еще не выполнила и не перевыполнила все свои планы, в которые я когда-то не вписывался? - дернул он уголком рта и с нарочитой иронией приподнял брови.

- Ты поэтому вернулся сюда, а не в свой любимый Новый Орлеан? Рассчитывал, что, раз мы провели последний день твоей жизни как друзья, то теперь, спустя семьдесят лет, я буду готова легкомысленно броситься в твою постель?

- Я вернулся, потому что считал, что за давностью лет мое обещание не приближаться к тебе имеет право быть пересмотренным, - рыкнул Никлаус, теряя терпение и разрывая контакт, чтобы создать расстояние, потому что сейчас ему очень хотелось что-нибудь ударить.

Несносная женщина закатила глаза - привычка, которая Никлауса бесила, но без нее Кэролайн не была бы собой.

- Я вернулся сюда, потому что в Новом Орлеане не осталось ничего, что было мне когда-то дорого! - вскричал он, скрывая за яростью боль.

- Прости, - прошептала Кэр, когда до нее дошло, что он имеет в виду: вся его семья была мертва или все равно что мертва. Элайджа ушел на тот свет давным-давно и, в отличие от младшего брата, не собирается возвращаться, Фрейя была человеком, поэтому ее тоже наверняка уже нет в живых. Ребекка приняла лекарство от вампиризма и сейчас, вероятно, наслаждается человечностью, народив кучу детей, а с Коулом у Клауса никогда не было эмоциональной связи. Хоуп давно стала взрослой девочкой и ей было лучше без него. Единственное, что еще привязывало первородного гибрида к этому миру и в прошлом имело важность для него - это Кэролайн, в которую он когда-то был влюблен.

Но она не была польщена его признанием - вместо этого она чувствовала его боль.

- Я знаю, что твоя нынешняя жизнь тяготит тебя, Кэролайн, - проницательно зашептал Никлаус, сделав очередной шаг к тревожащему сближению, нависая над женщиной и заглядывая в ее широко распахнувшиеся глаза. - Я знаю, чем наполнены твои дни: работа занимает все твое время, и ни на что другое ты его не тратишь. Ты прячешься от того, чего хотела бы на самом деле, не позволяешь себе даже думать о простых радостях, которые можешь получить и которых сознательно себя лишила, потому что «так правильно». Ты вампир, Кэролайн, и ты знала, что рано или поздно потеряешь близких! Все твои друзья уже мертвы! Ты не думаешь, что пора немного подумать о себе, о своих потребностях?