Клаус и Кэролайн. Хэппи Энд (дневники вампира)

Глава 13

- Ты должен дочери отца, которого лишил ее, потому что был слаб! Ты просто обязан вернуть ей хотя бы одного родителя, даже если тогда тебе придется сражаться со своими многочисленными недругами, явившимися мстить. Ты ведь первородный гибрид, которого невозможно убить, - Кэролайн положила руку на плечо мужчины, словно обожгла настоящим пламенем. - Разве тебе есть, кого бояться? Все твои враги - как тараканы, которых ты легко сможешь раздавить, как делал это всегда. Есть только один, я знаю, - вампирша прищурилась. - Один, которого ты не можешь победить, потому что он сидит у тебя в голове. Майкл.

- Что?.. - растерянно переспросил Клаус, это имя выбило у него почву из-под ног.

- Майкл, твой отец. Он уже возвращался из мира мертвых. Смог сделать это дважды - сможет и еще. Как думаешь, что он сотворит с Хоуп, когда узнает, что она твоя дочь? Дочь самого ненавистного его сына? - Лицо Кэролайн покрылось огнем, заколебалось в горячем мареве и превратилось в ненавистное лицо Майкла. Его губы искривились в отвращении, из гнилого рта отвратительно потянуло могильным тленом.

- Нет, - умолял Никлаус видение рассеяться. Животный страх прокрался в его сердце, ярость и желание защитить от чудовища дочь росло в геометрической прогрессии, забирая остатки человечности и превращая гибрида в обезумевшего от паники зверя.

- Я пришел вслед за тобой, - издевательски ухмыльнулся Майкл. - Я никогда не оставлю в покое ни тебя, выродок, ни твоих детей. Я убью всех, кто тебе был когда-либо дорог! Я уже вырвал сердце твоей драгоценной Кэролайн!

- Нет, - прошептал Клаус, чувствуя, как безумие охватывает его с ног до головы и заставляет каждую клеточку гореть.

- Я найду и убью твое любимое создание - Марселя. И, конечно же, - выплюнул Майкл, - я доберусь до твоей дочери.

- Не смей трогать Хоуп!!! - заорал Клаус отцу в лицо, приходя в неконтролируемое неистовство.

- Твой отвратительный род должен прерваться, ушлепок! - Майкл развернулся к двери и потянулся открыть её. - Я знаю, где живет твоя дочь. Лондон - не такой уж и большой город…

- Не-ет!!! - с рычанием Никлаус рванулся к отцу и дернул Майкла назад, швырнув того через всю студию. Сшибив по пути несколько мольбертов, старый вампир впечатался в стену, проломив штукатурку, и снисходительно ухмыльнулся окровавленным ртом, доказывая сыну, насколько тот слаб, тщедушен и безнадежен.

- Я повешу ее вниз головой и буду смотреть, как она медленно истекает кровью, - проговорил он, смакуя картину расправы, и у Никлауса потемнело в глазах, демоны вырвались из тьмы и протянули когти к его мертвому сердцу, забирая из него последние капли разума.

- Ты никогда этого не сделаешь! - прорычал гибрид и, молниеносно оказавшись перед своим ненавистным отцом, с наслаждением вонзил руку в его грудную клетку, нашел сердце и вырвал его, не сомневаясь ни секунды. В последний раз криво ухмыльнувшись, Майкл кулем повалился вниз. Тяжело дыша, Никлаус победоносно смотрел на кровоточащую плоть врага в своей руке. Тьма вокруг тотчас рассеялась, солнечный свет вернулся и озарил студию, окропленные алыми брызгами стены, согрел дрожащую от все еще бурлящей ярости спину гибрида.

Чувство торжества было всепоглощающим… Но длилось оно ровно до тех пор, пока Никлаус не взглянул на своего слишком легко поверженного врага. Под его ногами, захлебываясь кровью и глядя на Клауса с удивлением в широко распахнутых глазах, корчилась Кэролайн. В ее груди зияла дыра, а прекрасные светлые локоны налипли на растекающуюся по полу багровую густую лужу. Перестав дышать, Никлаус в шоке смотрел на дело своих рук, и осознание самой страшной в его жизни ошибки медленно заполоняло мертвую холодную душу.

- Кэролайн… - прошептал он в сумасшествии, падая на колени перед самой важной женщиной своей никчемной жизни. Жизни, которая уходила из ее глаз и забирала с собой его сердце. Он наклонился - его губы несвязно шептали звуки, которые не оформлялись в целые слова, его руки, дрожа, потерянно скользили по обнаженной коже лица, как будто могли остановить смерть, неудержимо ползущую снизу вверх, превращающую его любимую в застывший синеватый труп.

- Нет… - взмолился он всевышнему, в которого давным-давно не верил.

- Нет, нет, нет, - умолял он, хватая лицо и заставляя Кэролайн смотреть на него, словно мог удержать ее рядом с собой силой воли.

- Нет!!! - заорал он в отчаянии, когда из ее глаз исчезли последние признаки жизни, и она ушла, оставив его одного в одинокой пустой бесконечности бытия, оставила его вечно страдать от того, что он натворил.

- Нет!!! - он не хотел в это верить. Вскочив, первородный вампир выместил кипящую злобу на всем, что попадалось на пути: мольберты летели в стены и разбивались на щепки, миски с засохшей человеческой кровью вдребезги разбили окно и замусорили осколками стекла сухую лужайку.

- Нет!!! Нет!!! Нет!!!

В конце концов силы оставили его. Рыдая, Никлаус упал на колени в каком-то углу, съежился на полу и обнял колени руками, не в силах смириться с потерей. Он плакал, как ребенок, отводя глаза от лежащего у дальней стены тела, отворачиваясь от собственных покрытых кровью рук. Он был абсолютно, безутешно безумен.

- Клаус? - чья-то рука осторожно легла на его плечо, чей-то добрый, знакомый голос звал из темноты. Вампир лишь покачал головой, пряча лицо в коленях и не желая открывать глаз.

- Клаус, приди в себя! Что происходит?