Клаус и Кэролайн. Хэппи Энд (дневники вампира)

Глава 23

- А ты тут неплохо устроилась, - уважительно высказался гибрид, разглядывая окружение и находя это место крайне интересным. - Вот это, - прищурился он, показывая на потрескавшуюся от времени керамическую дудочку, слегка напоминающую флейту, - инструмент персидских колдунов: говорят, его звук может заставить животных повиноваться. А это тысячелетняя чаша викингов для ритуалов, сама по себе бесполезна, но… А это что?.. - он попытался взять гладкий металлический шарик с серебристой подставки.

- Это камень правды, - смеясь, объяснила Кэр. - Возьми его - и я узнаю все, о чем ты думаешь.

Гибрид недоверчиво ухмыльнулся, но руку предусмотрительно отдернул.

- На самом деле, большинство этих артефактов работает только в руках ведьм, - продолжила экскурсию новый директор школы, пока мужчина с любопытством исследовал кабинет.

Она проговаривала названия и назначение необычных предметов, собранных в разных частях света, и попутно рассказывала о правилах школы, разработанных ею и Алариком семьдесят лет назад.

Несколько историй из студенческой жизни Хоуп понравились Клаусу больше других, о дочери он мог слушать вечно. Но Кэролайн привела его сюда не для того, чтобы травить байки, и он это понимал.

- Выкладывай, - наконец, не вытерпел он, когда школьные темы были исчерпаны, а Кэролайн еще ничего ему не сказала о своей цели. Он закатил глаза: - Ты же не ради лекции затащила меня в свой кабинет?

- Только не говори, что тебя ничто здесь не заинтриговало, - улыбка Кэролайн вышла откровенно провокационной.

- Твоя коллекция впечатляет, ты права, - с широкой улыбкой признал он. - И думаю, половину этих вещей я видел в действии или держал в руках, или когда-то был знаком с их владельцами, так что сумел бы оказать неоценимую помощь в расследовании их происхождения и назначения…

Он сделал паузу, приподняв брови, и Кэролайн не спорила.

- Но ты же понимаешь, дорогуша, что это не удержит меня здесь?

- А что удержит? - прямолинейно спросила она.

Никлаус смотрел на потрясающую и привлекательную женщину, беременную его ребенком, и понимал, насколько она хороша.

Умная, красивая, успешная, сейчас она была гораздо ближе к нему, чем прежде.

Что бы ни произошло в будущем, и как бы далеко он отсюда не уехал, их навсегда связало крошечное существо, растущее в ее животе. Гибрид надеялся, что их дитя унаследует мамины упорство и доброту и не возьмет худшие черты характера отца.

Стремительно преодолев кабинет, Никлаус остановился вплотную, прижавшись лбом ко лбу и бережно обхватив ладонями лицо Кэролайн.

Он не желал ей зла и больше всего на свете хотел принять любое ее предложение, даже если оно окажется утопичным.

Даже если дело всей ее жизни будет испорчено благодаря ему - а это с огромной долей вероятности произойдет, - он жаждал остаться рядом, смотреть, как появляется на свет их малыш, держать его на руках и позволить себе любить его мать.

- Кэролайн… - прохрипел он, смотря на ее закрывшиеся от чувств глаза, отказывая ее тянущимся к нему губам. - Я очень хочу быть с тобой, честно. Но ты слишком хороша, чтобы связаться с таким монстром, как я… Я никогда не стану тем, кого ты хочешь видеть во мне. Однажды я обязательно разобью твои надежды, а я не хочу делать тебе больно. Я не хочу разочаровывать тебя.

Кэролайн схватила лицо мужчины и удержала подле себя. Ее губы коротко коснулись его губ в невесомом, символическом поцелуе.

- Я знаю, кто ты, - напомнила она, глубоко заглядывая в его глаза.

- Тогда ты понимаешь, что Ничего. У нас. Не получится, - членораздельно произнес он, стараясь донести это до нее.

- Ты не узнаешь этого, пока не попробуешь, - попыталась она, но Клаус прервал ее на полуслове, высвободившись и раздраженно отвернувшись, потому что не мог смотреть в ее умоляющие глаза и не сдаться горящей в них притягательной, но наивной вере в лучшее.

- Дорогуша, я живу уже тысячу лет и все всегда заканчивалось для меня одинаково, - с досадой прорычал он, но Кэролайн слышала, что его уверенность уже дала трещину. - Я склонен разрушать все, к чему прикоснусь. Я убиваю без жалости и не прекращу делать это. Я не из тех - и ты сама это говорила - кто будет прятать свою натуру за добродушной личиной и оправдывать дурные поступки. Какой пример я подам детям, которых ты тут защищаешь? По-твоему, я смогу остаться в этом месте? В качестве кого?

- Я представляла тебя учителем истории, а теперь думаю, ты мог бы специализироваться на истории артефактов, - доверчиво предположила вампирша. - Но проще всего тебе, наверное, будет преподавать рисование. Представь: десятки детей, с обожанием ловящих каждое твое слово. Разве не об этом ты когда-то мечтал, создавая стаю гибридов-рабов и покоряя Новый Орлеан? Только власть над детьми будет строиться не на страхе, а на уважении, она будет гораздо сильнее! Да, это не армия, о которой ты грезил, но и врагов у тебя прежних нет, особенно если ты сменишь лицо. Тебе не нужны больше воины - но ты можешь получить преданность сотен своих учеников. Они будут любить тебя просто за то, что ты рядом. Ты станешь их вождем, их наставником.

Все время, пока Кэролайн говорила, Никлаус собирался возразить, но последние ее выводы в корне изменили его мнение.