Клава спешит на помощь...

Дождь продолжался всю ночь, ветер завывал и метался из стороны в сторону, бросаясь на всё, что попадалось под руку, совершая вокруг живых существ и неодушевлённых предметов воинственные танцы, заставляя озябшие листья выписывать в воздухе фигуры высшего пилотажа. И всё вокруг перемещалось и перекатывалось, беспокойно скрипело и стучало, стонало и хрюкало, хихикало и нашёптывало... И когда настало утро, город было не узнать. Деревья, ещё вчера горделиво возвышавшиеся в своей роскошной золотой оправе над мелочностью земной суеты, выглядели при свете дня совершенно несчастными, дрожащими от холода, стыдящимися, с непривычки, своей наготы. Дома сделались одинаково серыми, с заплаканными глазами окон… Зато земля, все газоны и тропинки, все дороги и тротуары, оказались укрытыми мягчайшим, дорогим ковром, необычайной, праздничной расцветки, и от этого завораживающего контраста на душе становилось легко и печально, и хотелось не то пожаловаться кому-то, не то поделиться с кем-то необъяснимой радостью…

Дождик сыпал и теперь, унылый и томный. Листья на земле отзывались ему тонкой барабанной дробью. Ветер время от времени принимался говорить на своём беспокойном языке, довольно, впрочем, лениво, больше для порядка.

Клава, Мишка и Коля сидели на лавочке под сводами фанерного мухомора и молчали. Клава в новеньком, ярко-красном плаще, была похожа на волшебного гнома из подземелья, или, при некотором усилии воображения, на известного летучего героя из зарубежных фильмов. Ребята были в обыкновенных осенних куртках.

- Осень…, - мечтательно произнесла Клава, - Красота какая…

- Холодно, - поёжился Мишка. – Чего сидим? Надо двигаться, чтобы не замёрзнуть.

- А я вчера книжку прочёл, - сказал Коля, - рассказ… Как один человек, там, на Севере, шёл куда-то, по лесу. А мороз был градусов сто…

- Сто не бывает, - заметил Мишка, - Это ты лишку хватил…

- Ну, пусть меньше, - согласился Коля, - Даже семьдесят. Всё равно, враз окочуришься.

- Дальше давай, - сказал Мишка.

- Ну вот. А у него спички всё же были. Он хотел разжечь костёр, но сперва не получилось. А потом последней спичкой он всё-таки разжёг, и тут – бах! – с ёлки снег упал прямо в огонь и потушил его… Он не заметил, что под ёлкой сидел, а снег на ветке растаял и всё!... Обидно!… Последней спичкой!...И он так и замёрз…

- Дядька замёрз? – думая о чём-то своём, спросила Клава.

- Ага.

- Костёр тоже замёрз, не сомневайся, - заверил Мишка.

- Да! – вспомнил Коля. - Рассказ так и называется, «Костёр».

- До зимы ещё далеко, - заметила Клава. – Ещё мокнуть и мокнуть…

- Обидно, если последней спичкой, - сказал Мишка.

- О том и речь! - подхватил Коля. - Заготовил бы побольше, раз такие морозы!

- Всего не предусмотришь, - очнувшись, наконец, от своих грёз, вступила в дискуссию Клава, - Он же разжёг, сам говоришь, хоть и последней спичкой. А тут – случайность! Не было – и вдруг! Это с каждым может стать!

- Это верно, - согласился Коля.

- А чего его в такой мороз понесло? - спросил Мишка, - Сидел бы дома.

- Может, там всегда так, - возразила Клава. - Мороз, в смысле. Вот, мы тут сидим и ждём, когда дождик закончится. А он не заканчивается. И не закончится, небось, до завтра. И чего же? Так и сидеть будем? Неет!... Рано или поздно, домой пойдём, и начихать будет на дождь!

- Сравнила дождь, и мороз в семьдесят градусов!

- Он думал, дойдёт. Потеплее, небось, оделся.

- Не помогло, - вздохнул Мишка.

- Вот я и говорю, - продолжала Клава, - Случайность. Со всяким она бывает. Ты не ожидаешь, а тут – бац! И крышка тебе!

- Почему сразу крышка? - возразил Коля, - По-всякому бывает. Полезная случайность тоже бывает.

- Когда найдёшь что-нибудь! – подхватил Мишка.

- Не обязательно найдёшь, но бывает, - согласилась Клава.

Помолчали…

- Придумала! - вскрикнула неожиданно Клава. - Надо нам кого-нибудь спасти!

- Чего? - не понял Мишка.

- Спасём. Как того дядьку. Будь мы рядом, мы бы ему спичек дали… Он бы не замёрз.

- Лучше зажигалку тогда, - посоветовал Мишка. - Надёжнее.