Клавесины Тарлиса

6. Скарабей влипает в тайну и в сироп

В Тарлисе 1 сентября, суббота

Нынче Габриэль не стал миндальничать и сразу постучал к Лардано так, словно в усадьбе все были немного туги на ухо, а не имели тонкий музыкальный слух. Это помогло — лакей Жан отворил ему быстро и даже был без рабочего фартука. Юноша с надеждою решил, что его ждали чуточку сильнее, чем накануне.

— Вы к господину или к барышне Кармине Серафиновне? — уточнил кисловатый лакей.

Ответ молодого посетителя был так прозаично предсказуем, что слуга едва не загодя повел его на мезонин. Окрыленному гостю казалась, будто Жан ползет как виноградная улитка. Сначала эта напускная дряхлость раздражила, но после Габриэль припомнил живость, с какой лакей шнырял меж клавесинами вчера. Внезапное предчувствие, что дом объят какою-то бедой, заставило пришельца подобраться. Однако, признаки несчастья прорвались только в мезонине — в тот миг, когда Кармина подняла на Габриэля заплаканные серые глаза.

— Боже мой! — воскликнул юноша невольно. — Все ли ваши близкие здоровы?

— О, вашими молитвами, — торопливо успокоила девица.

Она стояла в глубине, у ряда окон, распахнутых на внутренний садик. Балкон напротив них был тоже растворен, и ветер свободно разбрасывал запах минувшей грозы по всему мезонину. У стекол драматически метался тонкий тюль, и в этом буйстве замеревшая Кармина выглядела жалко и потеряно.

— Однако же, нечто случилось? — с тревогой допытался Габриэль.

Кармина повела рукой со скомканным батистовым платком на стол вдалеке у балкона — пустой и печальный не меньше хозяйки.

— Случилось, — вздохнула она. — Ночью пропал наш спинет.

— Тот маленький настольный клавесин?

Уточнил маг больше рефлекторно — было вполне ясно, какого инструмента здесь недостает. Кармина промокнула что-то на глазах и спрятала платок меж складок платья.

— Именно он, господин Скарабей.

Юноша опал плечами — легко представить себе боль, которая должна была перполнить хозяев! Эту коллекцию сложнее и дороже собирать, чем находить в траве жуков. Свое сердечное сочувствие он, как умел, излил в словах, и леди Кармина кивнула ему благодарно.

— Теперь уже мне никогда не узнать его тайны, — дополнила она.

Юноша забеспокоился — эдак она сейчас начнет виниться, что в печали не сможет его занимать, говоря попросту — прогонит. Что ему тогда — скучать в доходном доме под пустую трескотню других жильцов? Не ради этого он задержался в Тарлисе.

— Зачем так невозвратно? — возмутился он.

Рука девицы в этот раз не была вымарана лаком — приблизившись, Габриэль учтиво коснулся ее губами и дружески сжал кончики изящных пальцев.

— Отыщем! — добавил он твердо. — Ловцы уже были у вас?

О, люди из Приказа осмотрели каждый метр дома — это было почти так же неприятно, как сознавать, что по мезонину расхаживал вор. Беспечная ночь обернулась такой катастрофой! Кармина, впрочем, не стала искать в своем горе затвора, но обстоятельно доверила юноше хлопоты этого утра.

Ловцы тогда взялись решительно трясти скорбящего хозяина и заставили его проверить, что больше не пропало ни монеты. Это прояснило важный следственный момент — злодея интересовал лишь точно известный ему инструмент. Двери — парадная, садовая и черная на кухне — все не имели и следа пролома, окна тоже не были затронуты. На первом этаже имелись к тому же защитные чары — ночью открыться можно было только изнутри, и охранные блоки остались нетронуты.

Потом ловцы без милосердия перетряхнули слуг — кухарку и лакея — подозревая их сговор со злодеем. Господин Лардано тогда сам вступился за бедняг — в доме ночевал только Жан, а он любил хозяйскую коллекцию так искренне, что нынче весь осунулся от горя. Забрать инструмент слуге было бы некуда — экземпляру нужны тонкие условия, его не поставишь в сарай. Продать? Для этого Жан сам был слишком одержим.

— А инструмент ваш очень дорог? — ухватился за слова Кармины внимательный Габриэль.

Вчера он размечтался изучить этот спинет как маг и непременно разгадать его тайну для барышни. Нынче спинет подбросил новый финт — сложнее и трагичнее. Юноша воспринял этот вызов почти личным, и ум, раздразненный загадкой, не мог остаться в стороне. Неравнодушный блеск в глазах растрогал и Кармину.

— Он принадлежал прославленному валицианскому композитору Марлини. Если найти ценителя, то можно выручить приличные средства, — старательно и собрано повторяла она то, что час назад поясняли ловцам из Приказа. — Батюшка отдал за него сотни золотых лун, а тогда инструмент был на десяток лет моложе.

— Стало быть, вор знал, что он у вас? — свел брови Габриэль.

— Об этом знала половина города, — горько напомнила Кармина. — Батюшка гордился им неимоверно.

— И этим соблазнил кого-то его взять, — дополнил юноша раздумчиво. — Ловцы уверены, что здесь работал маг?

Это был самый естественный вывод. К тому же, из-за дороговизны чародейскую защиту поставили только на первом этаже — оставалось вполне очевидное место, откуда магией несложно было вскрыть замок и вынести спинет без шума. Барышня глянула в сторону уличных окон.

— Как полагают, он открыл балкон и вытащил наше сокровище оттуда.

Габриэль понимал это тоже. Спинет компактен по сравнению с иными клавесинами, но он — все-таки крупная добыча. Тащить его, не задевая косяков и рам — задача кропотливая. С балкона куда проще осторожно слевитировать бесценный инструмент — вероятнее всего, к сообщникам в телегу. Однако, магу требовалось прежде оказаться рядом с балконной дверью — работать чарами вслепую непросто даже мастеру, а таковые богатеют и без краж.

— Гроза замыла следы приставной лестницы, — задумчиво озвучил Габриэль. — Или колес, если телегу подогнали к самому балкону и забирались с нее.

— Ловцы нашли, что у крыльца слегка помяты листья матушкиной хосты.

Новый порыв забросил тюль Кармине в самое лицо, зато после душной грозы, наконец, приходила прохлада.

— Действовал маг и подельники с транспортом, — продолжил юноша в большом сосредоточении.