Клавесины Тарлиса

18. Погоня

В Тарлисе 12 сентября, среда

Ночью Габриэль поднялся на второй этаж, минуя безмолвные двери соседей. Ловушка была на месте, Киприан дремал на софе одетым — очевидно, чтобы успеть на место преступления, если сирена его позовет. Умилившись такому усердию, Габриэль деликатно прокрался к себе и после умывания за ширмой вполз под одеяло.

Длинный день! Завтра он будет еще увлекательней — у композитора Кармины и у мастера фисгармоний Лардано состоится публичный дебют! Барышня, конечно, с самого утра будет взволнована, так что он явится к ней пораньше и соединением рук и сердец придаст ей сил. Юноша и сам заснул теперь не без натуги.

Степень взволнованности барышни Габриэль заметно недооценил. Солнце еще было розоватым, когда спальня открылась под вежливый кашель. На пороге стоял несколько мятый Киприан со свернутой постелью под мышкой.

— К тебе дама, Габриэль.

— Какая еще дама? — сел тот на кровати. — Ты в уме?

— Кармина Серафиновна, — конфузно оглянулся приятель. — Уверяет, что срочно.

Габриэль подскочил, невольно глянул за его плечо и в ужасе скользнул правее, из обзора дверного проема.

— Закрой немедленно! Я в таком виде!

Киприан послушно шагнул внутрь и затворился. Габриэль уже нырял в рубаху и натягивал штаны.

— Кто ее пустил? Что там случилось? — пытал он возбужденным шепотом.

— Сама вошла, — пожал студент худыми плечами, — я едва не свалился.

— Что ей нужно?

— Сам и узнавай. Гостиную я вам освободил — беседуйте. Так что я у тебя пока досплю.

Киприан осмотрелся, чтобы не задеть колбы с жуками на полу, и бросил между ними свое ложе. Тяжело быть совой в этом мире энергичных ранних птах.

— Простите меня, господин Скарабей, — донесся из-за двери несчастный голос Кармины. — Вы в самом деле мне очень нужны.

— Полминуты, Кармина Серафиновна! — откликнулся он, обуваясь и приводя в порядок черные кудри пятерней вперемешку с легкими чарами. — Совсем не объяснила? — шепнул Киприану.

— Потише, пожалуйста, — пробормотал тот, завертывая себя в плотный одеяльный кокон на полу. Печи еще не топили, а сентябрьские ночи уже давали о себе знать.

— Сирену не проспи, — не удержался Габриэль, вылетая из спальни.

Киприан дернулся на миг, но вспомнил обещание мага о мощи сигнала и успокоенно накрыл голову второй подушкой, стащенной с кровати шутника.

Тот, невыбритый и заспанный, мысленно встряхивал себя уже посередине гостиной. Облик не годился для свидания, но что было поделать — Кармина в светлом домашнем платьице ждала его робко со сжатыми плечами и немного припухшим лицом.

— Вы плакали? — с тревогой определил Габриэль, вмиг позабыв свою небравую наружность. — Снова что-нибудь пропало? Спинет?

Кармина покачала головой, глядя ему в самые глаза, потому что остальной его вид без камзола барышне детально изучать не следовало.

— Коллекция батюшки в порядке, — заверила она, — и вновь полна, благодаря вашему вмешательству. Однако, утром я нашла это на подоконнике под своей форточкой.

Бледной рукой она передала ему два листа дешевой почтовой бумаги.

Первый был каллиграфическим посланием в словах, второй содержал четыре строчки нот под заголовком «Ладийская клюква». Не разобрав в этом смысла, Габриэль стал торопливо читать.

«Господин и достойные леди Лардано!

Я глубочайше прошу Вашего прощения, что посмела брать Ваш спинет и принести Вам столько тревог и волнений. Поверьте, я всегда имела мысль, что возвращу его в полной сохранности. Нынче он и сам вернулся к Вам, но я имею нечто и дополнить в свое извинение. Ноты приложенной песни — ключ к его иллюзии. Она была написана маэстро Марлини для меня — отправляясь на его родину, я с полным правом раскрываю лично Вам эту тайну.

Мы покидаем Тарлис в сопровождении Пьера Огюстовича, ставшего нам добрым другом и охранителем.

Еще раз молю Вас о прощении. Если найдете в себе достаточно милосердия — не отправляйте за нами Приказ. Спинет не пострадал, а Вы получили теперь больше, чем имели.

Уповающая на Ваше снисхождение,

Анастасия Мола»

Ниже этого текста имелась приписка другим почерком и кратким слогом.

«Я бесконечно повинен, что бросаю Вас в подобный день, но обстоятельства выше меня. Льщу себя надеждой, что Ваш салон будет иметь заслуженный успех, а Вы меня не проклянете.

П. Бриль

12 сентября 7115 года от сотв. Мира»

Габриэль поднял озаренные глаза на гостью.

— Так это была старая Сова! Но какова ловкачка! — не смог не восхититься он. — И скрылась под защитой кавалера своей внучки!

— Это катастрофа, господин Скарабей. Что нам прикажете делать?

— Что делать? — моргнул Габриэль. — Полагаю, услаждать себя «Ладийской клюквой»! Вы ее уже опробовали? Ключ произвел иллюзию?

— Что вы такое говорите! Нас бросил господин Бриль, тайный гость сегодняшнего вечера!

— Однако, — признал Габриэль. — Это довольно досадно.

— Досадно? — Кармина едва не прихватила его локоть, в последний миг устыдившись трогать мужчину за рубаху. — Мы будем опозорены на весь Тарлис! Батюшка метался в Приказ, но ловцы не нашли повода преследовать господина Бриля и двух леди, коль уж мы остановили ход своего заявления о краже.

— А вы его остановили?

— Зла на Анастасию Карловну мы не держим, — кивнула Кармина. — Но господин Бриль нам непременно нужен вечером! Кроме вас я не знаю, к кому обратиться. Спасите наш дебют, господин Скарабей! Верните нам тайного гостя!

— Я? Кажется, я не имею опыта в подобном.

— Вы умны, вы бесстрашны, вы разыскали спинет!

«Вот и поспорь, — сказал Габриэлю язвительный внутренний голос. — Откажи, а потом еще сватайся.»

— Пишут, что отправились на родину Марлини? — сверился он обреченно с письмом.

— Он жил в Валиции, — быстро закивала барышня. — Стало быть, едут по Старой Западной дороге. У вас же есть лошадь? Вы их догоните и убедите, что мы не сдадим их Приказ?