Клеймённая. Печать Контракта

Глава 11

- Ненавижу этот момент... – наконец-то найдя в себе силы, отстранилась от него Мария, поднимая лежащий на земле Ригард. – Такое чувство, что ты специально делаешь всё, что бы я ни гнушалась воспользоваться твоей силовой.

- Может и так, - сжал Михаэль кулак, пытаясь сохранить у себя на коже тепло её прикосновений.

Замотав гарду меча, Мария вышла на улицу, шумно втянув прохладный воздух. Было так тихо и так спокойно, что ей совсем не хотелось возвращаться в этот затихший, но такой беспокойный город.

- Возвращайтесь, а я пока приведу себя в порядок, – бесчувственно потрепал себя за изорванный ворот.

В темноте было сложно понять, насколько сильно он был ранен. Теперь же, она отчётливо видела, что его куртка едва ли не насквозь была пропитана кровью. И несмотря на то, как спокойно он при этом держался, Мария прекрасно понимала, какую нечеловеческую боль он сейчас испытывает.

- Плохо выглядишь…

- Я выглядел бы лучше, если бы вы появились вовремя.

- Лучше поздно, чем никогда, - попыталась улыбнуться онемевшими губами. – Верно?

- Да. Вы пришли, и это главное. А теперь возвращайтесь. Вам тут больше нечего делать.

- Почему?

- Потому что мне от вас не будет толку.

То ли она всё ещё чувствовала с Михаэлем связь, то ли его слова задели и без того хрупкое самолюбие, но от его слов стало гадко

- А это уже не тебе решать, – поморщилась Мария, не скрывая раздражения. Чем сильнее Михаэль хотел от неё избавиться, тем сильнее становилось её желание пойти ему наперекор. – Ты мой слуга. Моя собственность. Твоё тело, так же как и твоя сила принадлежат мне, - зло процедила Мария. – Так что я хочу знать, что он с тобой сделал.

- Как пожелаете, - с покорным безразличием кивнул ей демон, направившись в лес.

Выйдя к источнику, Михаэль опустился на траву, начав неспешно раздеваться, с трудом справляясь со шнуровкой, ремнями и пряжками.

- Давай помогу, - не выдержала Мария, несколько минут наблюдая за его безуспешными потугами избавиться от куртки.

- Не уж-то так сильно не терпится осмотреть принадлежащее вам тело? – с издёвкой поинтересовался Михаэль, всё ещё пытаясь от неё избавиться.

Уж ему ли не знать всех её демонов? Не знать какой жестокой и безжалостной может быть его госпожа?

- Может и так, - опустилась на траву, надменно смотря в его безразличные карие глаза.

- Что ж, тогда я целиком и полностью в вашем распоряжении.

Взявшись за пропитанный кровью ворот, она, не скрывая пренебрежения, дёргала, за стянутые ремешки куртки, прекрасно понимая какую боль причиняет ему. Зная, что от каждого её неаккуратного движения из свежих ран тут же начинает сочиться кровь. Не только зная, но желая этого!

Желая, что бы он раз и навсегда уяснил для себя, где его место! А место его - у её ног!

И только когда остервенелый взгляд упал на изувеченный торс, куда скорее напоминающий кровавое месиво, в ней не осталось и следа от ярости:

- Ужасно…

- Действительно, – с сожалением посмотрел Михаэль на разорванную на груди рубашку. - Такая хорошая ткань, будет жаль её выкинуть.

- Я... – сглотнула Мария не в состоянии подобрать слова. – Я не думала, что всё настолько плохо...

Ещё недавно готовая растоптать этого надменного демона, она едва ли не испытывала к нему самую настоящую жалость.

Кто знает, возможно, именно поэтому он и не хотел, что бы она шла следом. Что бы видела его беспомощность и слабость.

«Дура! Какая же она всё-таки дура! Импульсивная, маленькая дура!» - вопила про себя Мария, осторожно помогая Михаэлю избавиться от рубашки.

Отрывая от неё уцелевшей кусок ткани, она прикоснулась к его груди влажной тряпкой, аккуратно смывая с ней кровь.

- Для меня одно удовольствие наблюдать за пляской ваших демонов, - усмехнулся Михаэль, наблюдая за Марией. – Ну и куда же подевалась вся ваша злость? Неужели я на самом деле выгляжу настолько жалко, что вы больше не собираетесь преподать мне урок смирения?

- Тебя всё это забавляет, правда? – нехотя посмотрела на него, переплетаясь растерянным взглядом с его почерневшими глазами. – Нравится испытывать меня на прочность? Нравится играть с моими чувствами, сводя с ума?

- Думаете? – вздёрнул Михаэль бровь, смотря на неё без намёка на иронию. – А может это вы, используете меня? Словно маленьких ребенок, пытаясь найти во мне настоящую себя? Нащупывая через всю эту жестокость, боль и ненависть грани своей собственной души? – без какого-либо стеснения, взял её за подбородок, всматриваясь в серо-желтые глаза. - Определить границы дозволенного не превратившись при этом в демона, которого так ненавидите. Вот только для решения этой не простой задачи, вам не хватает ещё одного крайне важного чувства. Так что вы никогда не сможете найти себя рядом со мной.

- Прекрати паясничать, - смущенно хмыкнула Мария, освобождаясь от его холодных пальцев.

Их разговор и впрямь зашел совершенно ненужное ни одному из них русло, в очередной раз, спасая положение болтовней о демонах. Всё-таки зря он начал эту тему. Зря заговорил о том, для чего Мария и сама ещё не созрела.

- Лучше объясни, какого чёрта сразу мне о демоне не рассказал?

И вправду почему? Хотел бы Михаэль и сам это понять? Почему не сказал ей о своих догадках прямо? Почему отправился к жертвеннику в одиночку? Потому что боялся ошибиться? Или же хотел знать, что она отправиться за ним несмотря ни на что? Не смотря ни на кого...

Боже, какое ребячество! Какая глупая, ничем не оправданная ревность! Да и ревность ли? Ну, уж нет. Что бы ревновать нужно, любить. А он не любит. Больше никогда!

Куда скорее в нём сыграло собственничество. Да. Именно так.

- Не был уверен на его счёт, - слегка откинулся Михаэль, позволяя Марии позаботиться о своих ранах. - Пряности, развешенные по всему дому, не позволяли почувствовать его запах. К тому же вся одежда Пьера оказалось настолько сильно ими пропитана, что даже в конюшне я не смог ничего ощутить, - «да и из-за слабости инстинкты заметно притупились, не позволяя почувствовать даже такого низшего демона как он». - Потому-то и пришлось выманить его как можно дальше от людей, чтобы разобраться. Ведь если бы эта тварь решила поужинать на постоялом дворе, мы бы точно раскрыли себя нашим спутникам. Как не посмотри, но одно дело прикончить вервольфа, а совсем другое настолько сильного демона.