Клеймённая. Симфония Дьявола

Глава 17

Стоило Марии услышать его имя и титул, как у неё мгновенно вспотели ладони. С ужасом представляя, что теперь будет, она осторожно мазнула взглядом по Михаэлю, кожей чувствуя исходящее от него недовольство.

- Почему ты не предложил ему войти? – недовольно проговорил Франциско, не имея ни малейшего желания оставлять с Марию один на один с Филиппом.

- Его Святейшество отказался, - замялся слуга, поглядывая на девушку. - Сказал, что хочет видеть только вашу гостью.

- Тогда не стоит заставлять его ждать, - встала из-за стола Мария, покидая комнату в сопровождении юноши.

Проводив её напряженным взглядом, Франциско с неприкрытым раздражением посмотрел на Хавьера, сжимая кубок:

- Не нужно был сообщать Филиппу о наших гостях. Если он расскажет Греную о Марии, ничем хорошим это точно не закончится.

- Сообщать? – нахмурил старик густые брови. – Да я бы куда скорее сообщил о ней бесу, нежили правой руке верховного инквизитора.

- Тогда откуда же он узнал, что она... – тут же понял Франциско не успев договорить: - Гадёныш приставил к нам сбира[1].

Видя, как его племянник недовольно качнулся, собираясь пойти следом, Хавьер практически зарычал, заставляя его остановиться:

- Сиди! Если Филипп сказал, что хочет видеть только Марию, может воспринять твоё появление за оскорбление.

- Предлагаешь оставить её один на один с этим...

- Предлагаю не пороть горячку раньше положенного. У неё с Филиппом своя история отношений. Верно? – посмотрел он на демона, отлично зная, что тот ни за что на свете не позволит обидеть Марию.

И плевать, кто именно на неё позарится. К тому же, в отличие от Франциско это едва ли будет стоить ему жизни.

- Вполне, - холодно согласился Михаэль, представляя на какое количество мелких кусочков разорвёт Филиппа, если он хотя бы пальцем прикоснётся к Марии.

Откинувшись на резную спинку, непринуждённо улыбаясь Авроре, он отчётливо слышал всё, что происходило снаружи дома.

Как звенят доспехи стоящих у ворот стражников. А породистые лошади недовольно переступают с ноги на ногу, заставляя поскрипывать стоящий у ворот дорогой экипаж. Слишком дорогой, что бы остаться незамеченным даже во время ночной прогулки. Куда скорее наоборот. Его владелец хотел, что бы его заметили. Жаждал продемонстрировать всё величие и роскошь своего положения.

Подойдя ближе к чёрному экипажу с золотой отделкой, Мария учтиво поклонилась сидящему внутри мужчине:

- Рада видеть Вас, Ваше Святейшество.

Ничего не сказав, Филипп покровительственно протянул из окна руку. Стоило Марии прикоснуться кончиками пальцев к его ледяной ладони, прижимаясь губами к массивному перстню, свидетельствующему о его принадлежности к высшему французскому духовенству, как она болезненно дрогнула, мгновенно покрываясь испариной.

За последние несколько месяцев его рука заметно изменилась. Прежде жилистая и грубая, сейчас она едва ли не походила на женскую. Аккуратные короткие ногти и мягкая, бледная кожа, от которой исходил тонкий аромат роз.

Больше эта рука не принадлежала ни простому священнику, ни хрупкому юноше. Это была длань Господня. Его карающий и милостивый перст.

- Рад снова видеть вас в наших краях, миледи, - наконец-то послышался знакомый мужской голос.

- Благодарю за такую честь, Ваше Святейшество, - подняла Мария взгляд, надеялась увидеть Филиппа, но его чёрные одежды были практически неотличимы от тьмы экипажа.

- Хорошо отдохните после дороги, миледи. А завтра вечером я жду вас на исповедь. Уверен после нашей последней встречи у вас есть, в чём покаяться, - ровный холодный голос изредка подрагивал, выдавая то ли волнение, то ли ярость. Сложно было сказать, не видя его лица, но сердце уже начало предательски барабанить в ушах. - Ждите. Я пришлю за вами экипаж.

- Благодарю, - снова поклонилась Мария. В отличие от него, её слишком хорошо освещал свет факелов, что бы она позволила себе проявить хоть толику недовольства. – Я с огромным нетерпением буду ждать нашей встречи, Ваше Святейшество.

Ничего не ответив, Филипп постучал по бархатному потолку кареты, давая кучеру приказ трогаться.

Дождавшись, когда экипаж Филиппа скроется в конце неосвещённой улицы, Мария наконец-то подняла голову. Какой бы странной не казалась их встреча, она знала, желай святой отец ей зла, ни за что на свете не прибыл бы сам. Не говорил бы с ней так почтительно и мягко и, уж тем более, не стал ждать до завтрашнего дня, позволяя им с Михаэлем скрыться.

Стоило Марии переступить порог гостиной, как к ней навстречу тут же шагнул Франциско, осматривая, будто она вернулась к ним не после простого разговора, а после настоящего побоища.

- Чего он хотел от тебя? – взял её за плечи, с трудом стараясь оставаться спокойным.

- Ничего особенного, - улыбнулась Мария, отчётливо видя, что их с Филиппом беседа едва ли могла оставить хоть кого-то безразличным. Даже Михаэль и тот смотрел на неё, ловя каждую эмоцию и слово. – Просто попросил меня о встречи с глазу на глаз.

- Он угрожал?

- Нет, - улыбнулась, отрицательно качнув головой. – Судя по всему ему, очень хотелось лично убедиться в том, что со мной всё хорошо. Но в силу своего нового положения он не мог сделать этого иначе.

- И где он собирается с тобой встретиться?

- Судя по всему где-то на своей территории.

Стоило Марии произнести это, как пальцы Франциско сильнее сжали ей плечи, ясно давая понять, что он думает по этому поводу.

- Не стоит... – предостерегающе покачал головой. – Знаю, у вас с ним своя история. Возможно, куда более глубокая и долгая нежили со мной, но, Мария... – напряженно облизнул пересохшие губы. – Ты представить себе не можешь, что этот человек творил пока тебя не было... Поверь, каким бы ты не знала его раньше, теперь это уже совсем другой человек... И уж кому-кому, но только не тебе встречаться с ним с глазу на глаз.

Да. Она не знала. И не могла знать. Того что случилось с ним после их прощания. Но если всё было именно так, как говорил Франциско. Если всё было так, как говорила Аврора и, уж тем более так, как читалось во взгляде Хавьера, она не могла ослушаться просьбы Филиппа о встрече. Не столько ради себя, сколько ради них. Тех, кого никак не могла потерять.