Клеймённая. Симфония Дьявола

Глава 40

- Прости... - сбивчиво шептала Мария, чувствуя, как Михаэль опускает её на землю, пока она продолжает сжимать рукоять торчащего из груди стилета. - Я не могла иначе... Он должен был поверить...

Покрывающая траву роса тот час пропитала её платье, остужая пылающую кожу.

Прохладный ветер. Пасмурное небо. Крик чаек. Шум бьющихся о скалы волн...

Казалось, впервые за долгое время она наконец-то вернулась домой. В деревеньку на берегу океана, в которой когда-то родилась...

Словно понимая, что жизнь покидает её тело, их с Люцифером ребёнок, испуганно метался в её чреве отказываясь принимать свою судьбу.

-Тише... Тише... - взволновано шептал, склонившись над ней Михаэль. - Не нужно, Мария... Не говори...

Сбитый с толку. Растерянный. Он едва ли находил в себе силы говорить, совершенно не понимая, что нужно делать, смотря на торчащую из груди Марии рукоять Ригарда.

Он не мог его вытянуть и не мог оставить...

Не мог сделать совершенно ничего, что бы спасти её от смерти.

Беспомощность... Отчаяние... Паника...

Растеряно шаря взглядом по лежащей перед ним Марии видя, как быстро, сочащаяся из-под клинка, кровь расползается по светлому платью чёрной кляксой, он чувствовал себя ничтожной, крошечной букашкой!

Песчинкой под ногами всемогущей Вселенной, которая с секунды на секунду грозилась раз и навсегда отнять у него самого дорогого, самого родного человека на свете!

- Прости... - сбивчиво шептала Мария дрожащим от боли голосом. - Он не должен был родиться... Я видела, что будет, если он появится... Поэтому не могла...

- Знаю, - сбивчиво погладил её Михаэль по белоснежным волосам, окровавленными пальцами.

- Я люблю тебя... Люблю тебя больше, чем ты можешь сам себе это представить...

- Господи... - выступили из его глаз слёзы, превращая красивое лицо Марии в размытую акварельную картину. - Пожалуйста... Не надо... - обхватил он её лицо дрожащими руками, впиваясь в губы мокрыми, солёнными поцелуями. - Я не могу тебе помочь... Ничего не могу сделать...

Словно беспомощный, маленький ребёнок, Михаэль чувствовал, как в эту самую минуту, он теряет любовь, мать, смысл всего своего существования...

Теряет единственную женщину, имевшую для него значение в этом огромном мире и времени, которое впервые утекало как песок сквозь пальцы, заставляя почувствовать себя совершенно обычным человеком...

- Я знаю... - улыбнулась ему Мария окровавленными губами, чувствуя текущие по щекам слёзы. - Знаю...

Каждый удар пронзённого насквозь сердца наполнял её тело болью. Настоящей. Людской болью. И это была самая лучшая смерть на свете. Ведь именно в этот момент она не только чувствовала, но и на самом деле была человеком. Самым простым, хрупким человеком, которым всё это время мечтала умереть...

- Она твоя... - с трудом прошептала Мария, пытаясь схватить Михаэля за каменную броню доспех. - Слышишь? Она твоя и ничья больше... Моя душа только твоя, Михаэль... Забери её пока, я ещё могу отдать её по собственной воле...

- Мария... - не скрывая отчаяния, прорычал он, всё ещё пытаясь оспорить законы этого мира, требуя от него невозможного. - Пожалуйста... Не оставляй меня, Мария... Пожалуйста...!

- Повторяй за мной... - шумно вздохнула она, с трудом удерживая улыбку на побледневших губах: - Я Мария... Перед Богом, Дьяволом и Людьми, клянусь любить тебя, Михаэль, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, потому что даже смерть не разлучит нас...

- Я Михаэль. Перед Богом, Дьяволом и Людьми, клянусь любить тебя, Мария, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, потому что даже смерть не разлучит нас... - повторил след за ней Михаэль онемевшими губами, впиваясь в её мутные, серо-желтые глаза.

Чувствуя, как жизнь окончательно покидает её тело, Мария из последних сил притянула Михаэля к своим распахнутым окровавленным губам.

Это был их бесконечно глубокий... и до безумия вкусный поцелуй...

Из всех людей на свете он пришел именно к Марии...

Из всех демонов Преисподни она призвала именно Михаэля...

И из всех возможных историй, Господь позволил сбыться именно им...

В какую-то секунду её хватка ослабла, а прохладные губы перестали отвечать на поцелуй...

Тонкие пальчики, обмякли, освобождая его длинные волосы, бесчувственно цепляясь за них громоздкими перстнями.

Всё ещё сжимая Марию в яростных тисках, словно они каким-то чудом могли вернуть её к жизни, он качал её на руках, не отдавая себе отчёта в происходящем.

Рычал, плакал и выл на предрассветную луну, словно волк, не в состоянии простится с её остывающим, мёртвым телом...

Сколько рассветов он встретил, держа на руках её бездыханное тело...?

Сколько закатов ронял слёзы на её холодную кожу, гладя развивающиеся на ветру волосы...?

Сколько сотен раз молил Господа вернуть её к жизни...?

Слишком много, что бы это окончательно потеряло хотя бы какое-нибудь значение...

Слишком мало, что бы это обрело хоть какую-нибудь силу...

* * *

Ещё никогда рассвет над любимой Тавридой [1] не приносил Михаэлю столько боли...

Сухой и холодной. Тяжелой и острой.

Сжимая в кулаке прядь отрезанных волос, он в последний раз поцеловал покрытые саваном губы, прежде чем кинуть в хворост горящий факел.

- Мне сейчас не до тебя, Велес... - раздраженно пробормотал, слыша у себя за спиной знакомый шаги, наблюдая, как кровавое пламя поднимается к лежащему на брёвнах телу.

- Знаю, - остановился тот в паре-тройке шагов. - Но она попросила меня не оставлять тебя одного.

- Попросила? - без какой-либо цели переспросил Михаэль, смотря на то, как разъяренное пламя начинает пожирать её тело. Казалось, только сейчас вспомнив о его существовании. - Значит, ты знал, что она задумала?

- Нет, - честно признался Велес, поравнявшись с ним. - Она спасла меня, не объясняя своего замысла. Просто попросила, что бы я пришел к тебе, как только снова тебя почувствую, - смахнул стекающую по щеке слезу. - Но это был единственный шанс переиграть Люцифера в его же игре. Иначе бы...