Клеймённая. Слёзы Падших

Глава 14

Мария спала уже пятый день...

Мало того, что после потери Михаэля она довела себя практически до измождения, из-за его крови в её теле постепенно началась метаморфоза. Которую, Орин во что бы то ни стало, нужно было подавить, ни в коем случае, не позволяя Марии узнать, в кого она превращается...

Понимая, что девчонке придётся провести в её доме далеко не один месяц, она должна была, как следует, к этому подготовиться.

Сейчас следовало набрать достаточное количество воды и продуктов.

Наблюдая за своей гостьей, Орин иногда по целому часу просто сидела около неё, что бы разобраться, как именно изменилась её сущность. Или о чём начал нашептывать ей голос разума, проникала в её сны. Вот только…

Как бы она ни старалась, каждый раз натыкалась на одно, и тоже. Смотреть в Марию, было равноценно заглянуть в бездонный чёрный колодец. Слишком глубоко и слишком ненадёжно оказывалось ведение, чтобы суметь в нём разобраться. Мария заперла свои чувства от себя самой, не говоря уже о том, что бы открыть их кому-либо другому.

А значит, что чего бы Орин того не стоило, а она обязана была привести её в чувства. Должна бы заставить понять причину её боли, прекрасно понимая, что после этого Мария либо полностью себя уничтожит, либо же на самом пороге отчаяния возводится словно феникс.

«Ты всегда верил в неё. Всегда… Похоже, что теперь пришло моё время. Надеюсь, ты был прав Михаэль. Надеюсь, эта девчонка на самом деле окажется, не так проста, как кажется...»

* * *

- С пробуждением, – даже не обернулась Орин, продолжая поласкать бельё, когда Мария наконец-то вышла на улицу. - Ты проспала практически шесть дней.

- Мне показалось, что я могу и больше, - опустившись Мария рядом с ней, неспешно набирая полные ладони воды: - Но сейчас даже глаза закрыть не получается, - стоило ей проснуться и сознание напрочь отказывалось проводить ещё хоть одну минуту во сне. - Чувствую себя отвратительно... Мало того, что сил не нет находиться в сознании, так ещё и твоя зверушка не позволяла уснуть.

- Как именно? – бросила Орин на неё беглый взгляд, продолжая полоскать бельё.

- Карканьем.

- Я не об этом. Как именно «отвратительно»? Голова болит? Тошнит или может кости ломит?

- Всё вместе... – от того как неожиданно Орин проявила к интерес к её самочувствию губы помимо воли дёрнулись в истеричной улыбке: - У меня внутри всё будто в узел скрутили. С каждым разом стягивая его всё крепче и крепче. Кажется, ещё немного и у меня органы заскрипят от напряжения.

- Ясно, - поднялась Орин, унося бельё. – В любом случае. Теперь можешь приготовиться к такой же продолжительной бессоннице, - раздраженно хмыкнула. – И даже не надейся, что я позволю тебе всё это время слоняться тут без дела!

- Как скажешь, - безразлично пробормотала Мария, смотря на рваное отражение колышущихся деревьев.

Не хотелось ни говорить, ни видеть, ни слышать. И если бы было бы можно, то она и дышать перестала…

В животе заурчало, но на то что бы подняться и пойти перекусить – не было ни сил, не желания…

- Держи, – протянула ей Орин кусок хлеба. – Похлёбка ещё не готова.

- Не нужно. Я его даже проглотить не успею, как меня вырвет.

- Я не собираюсь тебя тут хоронить! – закричала на неё Орин, не сдерживая ни раздражения, ни злобы. Михаэль ради этой идиотки свободой своей пожертвовал, а она распоряжается его даром, словно это пустышка какая-то! - Не собираюсь нянчиться, словно с младенцем! Не собираюсь ни жалеть, ни утешать! Так что если ты нашла меня только для того что бы сдохнуть под моим порогом, как собака приблудная, сейчас же уходи! А если же в тебе есть хоть капля уважения к тому, кто сохранил твою жизнь, живо открывай рот и ешь!

Смотря померкшим взглядом на протянутый ей кусок хлеба, Мария напоминала стоящего перед обрывом смертника.

Вперёд или назад?

Всего один шаг решал её судьбу. Всего один шаг между жизнью и смертью... Всего один шаг способный облегчить все её страдания или привести ещё больше...

Ничего не говоря, Мария взяла протянутый ей кусок хлеба.

Ели-ели пережевывая его, чувствуя, как к горлу то и дело подкатывает удушливая тошнота, Мария невольно упала на четвереньки, содрогаясь от крепких спазмов.

Из пустого желудка снова и снова выходила пена и желчь. По лицу текли слёзы. Голова кружилась, а ушах стоял пронзительный звон.

- Ничего страшного, - протянула её Орин кружку воды, на этот раз, говоря куда спокойней, чем ещё несколько минут назад. – Пусть тебя рвёт. Рано или поздно это в любом случае прекратится. Главное ешь.

Казалось, Орин специально заставляет Марию есть, наслаждаясь её скорчившимся видом. Практически насильно заставляя её съесть похлёбку, после которой Марию всё так же как прежде стошнило.

Только вода… Первые несколько дней её тело больше ничего не принимало…

И только к концу пятого, она наконец-то смогла съесть несколько овощей, а ещё через день небольшой кусок зайчатины…

Как и говорила Орин, затяжной сон сменился куда более продолжительной бессонницей, во время которой Марии едва ли выдавалось посидеть без дела чуть больше часа.

Практически каждый день ей приходилось изучать окрестности, часами на пролет, охотясь в лесу вместе с волками.

- Красавец, - довольно улыбнулась Орин, смотря на принесённого Марией увесистого фазана. – Вот только поймать всего одну птицу за столько времени…

- Это не я его нашла. Твой чёртов ворон его спугнул.

- Этот чёртов ворон прилетел сюда прямо перед твоим появлением. Наверное, учуял запах мертвеца и ждёт, когда можно будет обглодать тебя до костей. В любом случае, - перевела взгляд на фазана. – Ощипай эту курицу и разделай. Я уже давно накипятила воду.

Облив фазана кипятком, Мария начала очищать его от перьев. Прежде радужные и красивые, сейчас они имели абсолютно не привлекательный вид, став мерзкими и блеклыми, а от запаха ошпаренной плоти её снова начало тошнить.