Клеймённая. Слёзы Падших

Глава 31

Они ели в полной тишине.

Казалось, никто не решается нарушить её, разрывая голосом мнимое спокойствие, из-за чего стук приборов звучал неестественно угрожающе.

Смотря на то, с каким аппетитом Весел поглощал принесенную похлёбку с бобами и курицей, Марии становилось не по себе. Да как вообще можно было есть, когда вокруг тебя витал тошнотворный запах протухшей рыбы?!

- Убираться бы вам отсюда пока хуже не стало, - наконец-то подала голос хозяйка, опуская на стол кувшин с вином. – Скоро в город прибудут посланники Епископа, что бы очистить его от скверны. А до тех пор в нём опасно оставаться всем Божиим детям.

- Когда вы поняли, что в город пришел сифилис? – по привычке поинтересовалась Мария, прекрасно понимая, что мор может быть последствием притаившейся в городе нежити.

Чаще всего его распространяли ведьмы, сея смуту, которая неизменно приводила к кровопролитию. К тому же что-то подсказывало Марии, что клубящийся над городом серый дым, не от одних лишь погребальных костров.

- Всё началось около двух месяцев назад, - тяжело вздохнула женщина, потирая сухие, трясущиеся руки. – Люди умирали десятками. Сгорали. Покрывались волдырями и нарывами, и падали прямо на улицах.

- А до этого ничего странного не происходило?

- Слухи разные ходят. Тем более, когда ты управляешь гостиницей. Поди разбери что из них правда, а что лож.

- Поделитесь? Хотелось бы понять, что же это: происки Дьявола или кара Господня.

Стоило упомянуть Марии о Боге, как в глазах женщине промелькнул праведный блеск:

- Господь не стал бы нас карать, господин. Мы исправно молимся Ему. Исправно носим пожертвования в храм. Исповедуемся и причащаемся. Так что всё это происки Дьявола! Это он нас карает! Он и его бесовская свора!

- И какие же тогда ходят слухи? – не унималась Мария.

Не смотря на то, что охота всё ещё была под запретом, расспрашивать ей никто не запрещал. К тому же после того как Велес молча ушел наверх, оставляя после себя пустую тарелку у неё и вовсе не было причин оставаться в стороне.

- Говорят, что всё началось с детей. Они умирали первыми. Причём не так, как остальные. Но, лично мне кажется, что это обычная болтовня до смерти перепуганных людей.

А вот тут уже стало интересней. В мире было не так уж и много нежити отдающей предпочтение детям.

Если говорить о еде то, по сути, душа ребёнка всё равно, что только-только оформившееся яблоко. Крохотное, незрелое и безвкусное.

Поглощение такой души даже в мире демонов считается бессмысленным переводом продукта. За неё бы даже жертвенник желание не исполнил. К тому же, если слухи имели под собой хоть немного правды, детей было несколько.

- И как же они умирали?

- Точно сказать не могу, - пожала женщина плечами, отдирая ногтём выступающий кусочек доски. – Из того что знаю, их было не много. Всего пять или десять. Говорят синели детишки прямо как покойники. Вялыми становились, а потом просто засыпали и не просыпались. Но, как по мне это всё чушь полная. В наше время никого детской смертью не удивить. Они легко могли замёрзнуть или, того проще, умереть от голода. Просто так совпало, что внимание на это обратили только из-за мора. А в любое другое время закопали бы и не вспомнили.

- Значит, в отличие от остальных их не сжигали. И в общую могилу не сбрасывали.

- А зачем? Даже ели они и болели, умирали до того как на них хворь показывалась. Иначе бы уже тогда в городе о чуме заговорили. А вы что, думаете, это уже с них началось? – словно опомнившись ото сна, посмотрела на неё женщина, прекращая раздирать палец о выступающую древесину.

- Не имею понятия.

Этого ещё не хватало Марии! Прежде чем перепуганным фанатикам пришло в голову вырыть трубы и сжечь, ей бы самой не мешало на них посмотреть.

Сейчас под описание происходящего как никогда лучше подходила ведьма. Болезни – это их методы. А значит, на детских телах в любом случае остались следы проведённого ритуала.

- И что же на счёт происходящего говорит ваш священник?

На самом деле было довольно необычно, что спустя два месяца мора в город находящийся практически в самом сердце Франции так и не прибыло ни инквизиторов, ни судей. Да что там говорить, если жители до сих пор, словно манну небесную никак не могут дождаться даже посланников Епископа!

- Его преподобие считает, что единственное спасение от мора - молитва, крест, причастие и святая вода.

Ничего другого услышать Мария, в принципе, и не ожидала.

Святая вода и причастие неизменно рекомендовалось фанатичными церковниками как самая настоящая панацея!

И никто из них даже понятия не имел что мор – не проклятье и не порча, а естественное последствие от живущей в городе нежити. Лечить который следует настоящими лекарствами и снадобьями, а уж никак не религиозной атрибутикой.

- Кто же это, по-вашему? Демон или ведьма?

Но ответа ждать не пришлось. Он сам нашел Марию приглушенным криком.

Поначалу неразборчивый, утопающий в канонаде других голосов, он становился всё истошней и громче, смешиваясь с отчаянным, испуганным плачем.

Стоило хозяйке услышать доносящийся с улицы шум, как она тут же выскочила на улицу, наблюдая за развернувшейся процессией.

Плевки!

Проклятья!

Крики!

Чем ближе остервенелая толпа проходила от гостиницы, тем сильнее протухший воздух наполнялся бешеной звериной энергетикой.

Истошными воплями и тяжелым рычанием.

Выбежав вслед за хозяйкой, поспешив на площадь, Мария наблюдала как оголтелая толпа гонит по улице перепуганную девушку. Пихают в грязь и тут же хватают за волосы, волоча до площади.

- Не-ет! Отпустите меня! Отпустите-е! – практически хрипит та сорванным голосом, хватаясь за волосы, которые раз за разом вместе с кожей остаются в кулаках её судей.

- Ведьма! – плюют в неё женщины.

- Сдохни, ведьма!

- Я не ведьма! Я не ведьма! – истерично мотает головой, хватаясь за кровоточащую голову и, от её визга, становится больно в ушах.