Клеймо Нуля (том 1)

Глава 11. Узы и лезвия

Неделя в убежище пролетела в напряжённом ритме. Захар почти не спал. Его дни состояли из бесконечных циклов: боль, сон, еда, боль, тренировки.

Он изучал себя. Своё новое тело, свои новые способности. [Сопротивление магии смерти Lv.3] наконец-то подавило остатки некротического яда, но оставило после себя странное ощущение — он больше не чувствовал холода так остро, а запах разложения казался ему теперь почти нейтральным, как запах дождя.

Самым сложным был навык [Призыв павших Lv.1]. Он пытался призвать что-то большее, чем крысиный скелет. Концентрировался на образе волкопса, которого таскал на складе. Из пола поднялся... беспорядочный комок костей, который тут же развалился. Неудача злила его, но каждый раз он чувствовал, как его понимание магии смерти растёт. Прогресс-бар медленно, но полз.

Он прокачивал [Теневой клинок Lv.4], заставляя тень обволакивать не только заточку, но и свою руку, пальцы, создавая подобие когтей. Тренировал [Каменную броню Lv.6], учась локализовать её на отдельных частях тела, экономя силы.

Но больше всего он работал с новой веткой — Тень. Навык [Скрытность Lv.7] эволюционировал. Теперь он мог не просто становиться незаметным, а на несколько секунд буквально сливаться с тенью, становясь неосязаемым. Это выматывало его дотла, но это была его главная козырная карта.

Света навещала его каждый вечер, после своей смены. Она приносила еду, медикаменты и, что было ценнее всего, информацию.

— Волков не успокаивается, — говорила она, пока он жадно ел. — Он прочесал весь район. Объявил тебя «опасным рецидивистом с неустановленными способностями». Твоя фотография висит в каждом участке гильдии.

Захар молча кивал, проглатывая кусок хлеба. Его [Эмпатия Lv.4] чувствовала её напряжение. Она врала своему начальству, каждый день рискуя всем.

— Он приходил ко мне, — как-то раз призналась она, опуская глаза. — Спрашивал, не приходил ли ко мне тот самый парень со склада, ведь я его лечила. Говорил, что ты можешь быть опасен.

— И что ты сказала? — спросил он, переставая есть.

— Я сказала, что не видела тебя. Что ты был всего лишь испуганным мальчиком, а не опасным маньяком. — Она посмотрела на него, и в её взгляде был вопрос. — Я ведь не ошиблась, да, Захар?

Он отвёл взгляд. Он не мог солгать ей прямо. Но и правду сказать не мог. — Я не маньяк, — произнёс он с трудом. — Я просто хочу выжить.

Она словно ждала большего, но лишь вздохнула и начала перевязывать его заживающие раны. Её прикосновения были профессиональными, но мягкими. И каждый раз, когда её пальцы касались его кожи, его [Эмпатия] улавливала всплеск чего-то тёплого, тревожного и... притягательного. Спутанные чувства. Он был для неё и пациентом, и загадкой, и возможностью вырваться из под контроля гильдий.

Однажды вечером она пришла взволнованной. — Захар, мне предложили повышение, — сказала она, не садясь. — Перевод в главный медицинский центр «Амура». Личный помощник старшего хилера. Это... это огромный шаг для меня.

Он посмотрел на неё. Его [Базовый анализ угрозы Lv.4] сработал мгновенно. — Это ловушка, — тихо сказал он. — Волков. Он хочет держать тебя ближе к себе. Чтобы наблюдать. Или чтобы приманить меня.

Она побледнела. — Думаешь, я не понимаю? — в её голосе прозвучала сталь. — Но я не могу отказаться! Отказ вызовет еще больше подозрений. Мне придётся согласиться.

Они смотрели друг на друга в напряжённой тишине. Проблема висела в воздухе между ними. Он был якорем, который тянул её на дно. Или она была его единственной нитью к человечности.

— Тогда тебе нужно отдалиться от меня, — наконец выдохнул он. Это был единственный логичный выход. Хищный инстинкт подсказывал ему то же самое — оборвать слабые связи.

Света покачала головой, её глаза блестели. — Нет. Слишком поздно. Если Волков что-то заподозрит, моё отдаление ничего не изменит. Только подтвердит его догадки. — Она сделала шаг к нему. — Тебе нужно стать сильнее. Быстрее. Так чтобы они не могли до тебя дотянуться. А я... я буду его глазами и ушами там, внутри.

Захар смотрел на неё с изумлением. Она предлагала себя в качестве шпиона. Добровольно. Рискуя не просто работой, а свободой и жизнью.

— Почему? — снова задал он свой главный вопрос.

— Потому что я вижу, в какую сторону качнулись весы, Захар, — прошептала она. — Гильдии становятся всё более жёсткими. Они делят город, как пирог, а на таких, как мы, смотрят сверху вниз. Ты... ты меняешься. Я вижу это. Но в тебе всё ещё есть что-то... что-то человеческое. Я хочу верить, что это стоит спасать.

Она повернулась и ушла, оставив его наедине с громадностью её решения.

Он остался один в тишине квартиры, и впервые за долгое время его не глодала жажда силы. Его глодала совесть. Он был грузом. Слабостью для неё. И она, его слабость, вдруг оказалась сильнее его.

Ярость, холодная и безжалостная, поднялась в нём. Нет. Так не пойдет. Он не может позволить ей решать его судьбу и свою собственную. Он должен контролировать ситуацию.

Он достал запасной, «чистый» телефон, купленный по поддельному документу (ещё один урок Наставника) и отправил на единственный номер сообщение: «Нужна встреча. Срочно.»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Узнал вкус смерти. Понял, что играешь не в те игры? Место прежнее. Полночь.»

В полночь Захар, как призрак, двинулся по крышам и тёмным переулкам к дому на Карла Маркса, 72. Его навыки работали слаженно, делая его невидимым для патрулей и камер.

Наставник ждал его в той же стерильной лаборатории. Он выглядел так, будто не двигался с прошлого раза.

— Ну? — спросил он, не предлагая сесть.

— Волков близко. Он подозревает девушку. Хилера, — выпалил Захар, опуская детали. — Она предлагает помогать. Шпионить в «Амуре».

Наставник замер на мгновение, и в его старых глазах мелькнул искренний, неподдельный интерес. — Интересно. Очень интересно. Рискованно до безрассудства. Глупо. И... потенциально полезно.

— Я не хочу втягивать её, — сказал Захар, и в его голосе прозвучало незнакомое ему самому упрямство.