Клеймо Нуля (том 1)

Глава 18. Хозяин Глубин

Первые несколько дней в пещере, которую Захар теперь мысленно называл «Улей», прошли в напряжённой работе и странной, давящей тишине. Света старалась держаться подальше от центрального, потухшего ядра. Её целительские инстинкты отшатнулись от его мёртвой, но всё ещё могучей энергии. Она обустраивала быт на окраине пещеры, в небольшой нише, где нашёл приют древний скелет какого-то гуманоида, не то человека, не то эльфа. Она похоронила кости с подобающим уважением, что заставило Захара усмехнуться — хоронить кости в царстве смерти.

Сам Захар почти не спал. Он изучал. Его связь с местом была глубже, чем просто физическая. Закрыв глаза, он мог чувствовать каждый уголок пещеры, каждую трещину в стенах, каждый ручеёк маны, струящийся сквозь камни. Его новый титул [Хозяин Глубин] был не просто красивым словом. Это была система.

Он обнаружил, что может влиять на окружающее пространство. Сконцентрировавшись, он мог заставить кристаллы на стенах светиться ярче или гаснуть, создавая подобие освещения. Мог направлять потоки маны, создавая барьеры или, наоборот, «удобренные» зоны, где Света пыталась выращивать съедобные грибы и лишайники из принесённых спор.

Но самым потрясающим было его новое умение — [Призыв Тени Стражника Lv.1]. Он ещё не решался использовать его в полную силу, боясь истощить себя или разбудить нечто, с чем не сможет совладать. Но он экспериментировал.

Однажды, когда Света спала, он вышел в центр зала и сконцентрировался. Он не призывал саму Тень. Он попытался призвать её эхо. Её память.

Воздух задрожал, и из теней у ядра выползли призрачные, полупрозрачные фигуры. Не монстры. Не люди. Древние строители, создавшие это место. Он видел их за работой, слышал отголоски их мыслей, чувствовал их страх и благоговение перед силой, которую они пытались приручить. Это была не просто иллюзия. Это была память камня.

Он узнал название места — «Стабилизатор Вертубан-7». Часть сети древних машин, созданных для сдерживания мановых бурь после Катаклизма. Эта часть вышла из строя и была заброшена, а её Стражник постепенно обезумел от одиночества и угас, пока не слился с ядром.

Теперь Захар был его наследником.

Света, проснувшись, застала его сидящим перед ядром в позе лотоса, с открытыми глазами, в которых плясали отголоски тысячелетий. — Ты... снова там? — осторожно спросила она.

— Я везде здесь, — ответил он, и его голос звучал эхом по пещере. — Это место... оно живое. И оно слушает меня.

Она вздрогнула. Его отстранённость пугала её больше, чем ярость.

Чтобы отвлечься, она занялась тем, что умела — лечением. Она обследовала Захара. Его тело изменилось. Шрамы от ран затянулись почти без следов. Кожа стала прохладной и необычно плотной на ощупь, как отполированный камень. А глаза... в них теперь постоянно светился тот самый мягкий фиолетовый отсвет. Он становился меньше похож на человека и больше на своё логово.

— Мы не можем вечно сидеть здесь одни, Захар, — сказала она как-то вечером, когда они ели безвкусную грибную похлёбку. — Припасы рано или поздно кончатся. А твоя новая империя пока состоит из нас двоих и призраков.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула искра старого Захара. — Ты права. Мне нужны глаза и уши наверху. И... руки здесь.

— И кого ты собираешься найти? Рекламировать в газете: «Требуются изгои и неудачники для жизни в аду»?

— Почему бы и нет? — он улыбнулся, и это была странная, нечеловеческая улыбка. — Но сначала я поищу тех, кто уже здесь. В разломах.

На следующий день он отправился в первую разведку. Не наверх, а вглубь. В боковые туннели, ответвляющиеся от главной пещеры. Его [Чувство территории] теперь работало как мощный сонар, рисуя в его сознании трехмерную карту окружающих пещер.

Он нашёл многое. Залежи редких руд, которые гильдии убивали бы за. Мановые источники, бившие из трещин в скале. И следы. Свежие следы. Не монстров. Людей.

Он вышел в узкий, заваленный глыбами тоннель и услышал голоса. Грубые, испуганные.

— ...никуда не денешься! Сверху «Химера» шарят, как стервятники, сюда этот новый ужас выполз... нам крышка, Петрович!

— Молчи, щенок! Прорвёмся. Надо найти тот выход, что старики вспоминали...

Захар замер в тени. Два человека. Оборванные, грязные, вооружённые самодельными дубинками и обрезком трубы. Над их головами светились жалкие статусы: ранги E и F. Не охотники. Беглецы. такие же, каким был он сам.

Он наблюдал, как они пытаются сдвинуть каменную глыбу, преграждающую путь. Они были слабы, отчаянны и обречены.

Идеальные кандидаты.

Захар вышел из тени. Он не старался быть тихим. Его шаги отдавались гулким эхом по пещере.

Люди вздрогнули и резко обернулись, тыча в его сторону своё жалкое оружие. — Стоять! Кто такой? — крикнул тот, что постарше, Петрович.

Захар остановился в нескольких метрах от них. Он не говорил. Он просто смотрел на них. Его фигура в рваной, но чистой (благодаря Свете) одежде, его светящиеся глаза в полумраке пещеры выглядели сверхъестественно.

— Я предлагаю вам выбор, — сказал он наконец. Его голос был спокоен и властен, он звучал так, словно его усиливали сами стены пещеры. — Умереть здесь, в темноте, забытые всеми. Или пойти со мной.

— К... куда? — прошептал молодой, его руки дрожали.

— Домой, — ответил Захар и повернулся, чтобы идти, не сомневаясь, что они последуют.

Они последовали. Очарованные, запуганные, не имеющие другого выбора.

Когда они вышли в главную пещеру и увидели масштабы «Улья», а потом и Свету, которая смотрела на них с нескрываемым изумлением, их челюсти отвисли.

— Боже правый... — прошептал Петрович, крестясь. — Это же...

— Это ваш новый дом, — объявил Захар. — Здесь вы под защитой. Здесь вы будете работать. И здесь вы будете служить мне.

Он не предлагал. Он констатировал.

Света отвела его в сторону. — Захар, что ты делаешь? Они же напуганы до смерти! Они не рабы!

— Нет, — согласился он. — Они — основа. Первые кирпичи. Я дал им то, чего у них не было — безопасность. Теперь они мне должны. Это справедливо.