Клеймо Нуля (том 1)

Глава 25. Готовность №1

Следующие несколько дней в «Улье» прошли под знаком лихорадочной, почти отчаянной деятельности. Воздух гудел от напряжения, смешанного с решимостью. Страх перед невидимым, умным врагом сплотил людей сильнее любой речи.

Захар разделил всех на группы, поручив каждой свои задачи.

· Петрович и самые крепкие мужчины и женщины укрепляли физические барьеры — возводили дополнительные стены из кристалла и камня в самых узких точках подступов к главной пещере, минировали проходы.
· Света и её немногочисленные помощники готовили лазарет, запасались перевязочными материалами и антидотами, тренировались оказывать помощь при мановых ожогах и психологических атаках — исходя из описания Алисы.
· Алиса, всё ещё слабая, но собранная, проводила «тактические занятия». Она рассказывала о стандартной структуре гильдейского отряда, о слабых местах в экипировке, о сигналах и командах. Она учила их не сражаться, как солдаты — это было невозможно — а срывать, дезорганизовывать, использовать знание противника против него самого.

Сам Захар работал над главной линией обороны — мановой. Он дни и ночи проводил у ядра, перенастраивая рунические схемы «Улья». Он не просто усиливал щиты. Он делал их «умнее». Создавал слоистую защиту: внешний слой, легко пробиваемый, чтобы заманить врага внутрь, и внутренний, концентрированный, который должен был сработать как капкан. Он программировал руны на реакцию не на физическую угрозу, а на специфическую, искажённую мановую подпись Тени, который он запомнил после лечения Алисы.

Это была изматывающая работа. С каждым изменением схемы его кожа всё больше напоминала потрескавшийся камень, а фиолетовый свет в глазах становился глубже, нечеловечнее. Он жертвовал частью своей человечности, чтобы спасти тех, кто ему дорог.

Как-то раз ночью Света застала его спящим у пульта управления. Его рука всё ещё лежала на интерфейсе, и по ней бегали слабые энергетические разряды. Она накрыла его плащом и села рядом, готовая в любой момент разбудить, если система даст сбой.

Он проснулся от её прикосновения. Не от прыжка, а медленно. Его взгляд был уставшим, но ясным. —Сколько я проспал? — его голос был хриплым от недосыпа. — Часа два, — ответила она. — Как продвигается? — Готово, — он потёр лицо. — Ловушка установлена. Осталось только... надеяться, что он клюнет.

— Он клюнет, — тихо сказала Света. — Алиса сегодня рассказала... она сказала, что оно, эта Тень, не просто умное. Оно любопытное. Как ребёнок с новой игрушкой. Оно будет играть с нами, прежде чем сломать.

— Значит, у нас есть шанс, — заключил Захар. — Если мы сможем переиграть его.

Первый контакт произошёл на третий день подготовки. Дозорные, спрятанные в боковых туннелях, сообщили о странном явлении — по стенам поползли тени. Не просто отсутствие света. Живые, плотные, двигающиеся против ветра. Они сливались в странные, геометрические узоры, которые на мгновение складывались в знакомые лица — погибших членов общины, товарищей Алисы по отряду, — а затем рассыпались с тихим, шелестящим смехом.

Психологическая атака. Попытка посеять панику.

Но Захар предупредил их об этом. Люди, сжимая в потных ладонях оружие, не поддались. Они отступали к главной пещере, чётко следуя протоколу, и тени, не встретив ожидаемого страха, отступили, словно обидевшись.

Второй контакт был жёстче. Из вентиляционной шахты, которую не успели заблокировать, хлынул поток чёрной, жидкой слизи. Она не была кислотной. Она была... жаждущей. Она поглощала свет, тепло, звук. Всё, чего касалась, становилось безжизненным и холодным.

Захар сам вышел навстречу. Он не стал атаковать. Он использовал навык [Стабилизация маны] на максимум, создав перед слизью барьер из абсолютно «мёртвого» пространства. Слизь, лишённая энергии для поглощения, замедлилась, загустела и в конце концов застыла, превратившись в хрупкую, стеклообразную массу, которую потом разнесли кирками.

Это была проверка. Разведка боем. Враг изучал их, их тактику, их силу.

Алиса, наблюдая с Захаром за уборкой остатков слизи, мрачно констатировала: — Оно знает о тебе. Знает, что ты здесь. И оно заинтересовалось тобой больше, чем «Ульем». Для него ты... редкий экземпляр.

— Пусть интересуется, — хмуро ответил Захар. — Я тоже кое-что о нём узнал. Его атаки... они шаблонны. Он использует тактику, которую знал Наставник. Он мыслит как коллекционер, как учёный. Ищет слабые места. Но у него нет... интуиции. Нет души. Это его слабость.

Он начал строить стратегию вокруг этой слабости. Он приказал дозорным не атаковать тени, а наблюдать за ними, записывать их паттерны, частоту атак. Он заставил «Улей» работать как большой научный центр, собирающий данные о противнике.

И это дало плоды. Они выявили цикличность атак. Предсказали следующий налёт. И подготовились.

Когда в очередной раз тени поползли по стенам, их встретили не молчаливые воины, а... музыка. Вернее, подобный музыке хаотичный набор звуков, который генерировали кристаллы по команде Захара. Дисгармоничный, непредсказуемый, лишённый всякого смысла. Тени замедлились, заколебались. Их чёткие геометрические формы поплыли, потеряли структуру. Атака захлебнулась, не начавшись.

В тот вечер в «Улье» впервые за долгое время раздался нервный, но настоящий смех. Они не победили врага. Но они его перехитрили. И это было маленькой, но очень важной победой.

Захар стоял у ядра и смотрел на своих людей. Они делились скудной едой, разговаривали, некоторые даже улыбались. Они больше не были сборищем испуганных беглецов. Они были общиной. Армией. Семьёй.

К нему подошла Алиса. — Ты создал нечто удивительное, — сказала она, и в её голосе не было лести, лишь констатация факта. — «Амур» или «Химера»... они сломали бы таких, как мы, о правила и уставы. Ты... ты дал нам причину сражаться. Не за гильдию. Друг за друга.

— Это они сами себя создали, — возразил Захар. — Я лишь... не мешал.

— Нет, — она покачала головой. — Ты повёл. И это дорогого стоит.