Клеймо Нуля (том 1)

Глава 29. Пиррова победа

Возвращение в «Улей» было больше похоже на бегство раненых зверей. Захар почти не держался на ногах, его волокла Алиса, сама еле передвигаясь после психической атаки. Кристаллический амулет на его груди был теперь лишь горсткой тёмной пыли, впившейся в кожу, словно пепел после сгоревшей надежды.

Их встретили у самого входа. Света, увидев Захара, бросилась к нему, её лицо вытянулось от ужаса. Он был бледен как смерть, его глаза с сумасшедшим блеском смотрели сквозь людей, а из носа и ушей сочилась алая черта крови.

— Что с ним? Что случилось? — крикнула она, помогая Алисе уложить его на импровизированные носилки.

— Он... он связался с ней напрямую, — с трудом выговорила Алиса, её руки дрожали. — Она пыталась его сломать. Еле вырвались.

Пока Света с помощниками спешно уносила Захара в лазарет, Алиса, опираясь на Петровича, кратко доложила обстановку Волкову, который ждал у командного пункта. Его лицо становилось всё мрачнее по мере рассказа.

— Ключ... Контакт с иным измерением... — он провёл рукой по лицу. — Это хуже, чем мы думали. Хуже самых пессимистичных прогнозов.

— Она раненa, — добавила Алиса. — Захар сумел её задеть. Но зверь в ловушке опаснее всего.

— Раненый зверь метнётся в ближайшую доступную цель, — мрачно заключил Волков. — Нас или вас. Отдайте приказ готовиться к штурму. Идёт волна.

Его слова оказались пророческими. Не прошло и часа, как датчики по периметру «Улья» взвыли тревогой. Но это была не точечная атака. Это было наводнение.

Стены тоннелей вокруг крепости зашевелились. Из каждой трещины, из каждой тени хлынули порождения Тени — уже не призрачные иллюзии, а материальные, жуткие твари, слепленные из камня, тьмы и отчаяния. Они бились о рунические щиты с немыслимой яростью, не чувствуя страха или боли.

— Они слабее по отдельности, но их тысячи! — крикнул Петрович, наблюдая за происходящим с центрального пульта. — Щиты долго не продержатся!

Волков, взяв на себя командование обороной, отдавал чёткие приказы оставшимся у него бойцам «Амура» и людям Захара. Но тактика изменилась. Если раньше Тень играла, то теперь она ломилась напролом.

В это время в лазарете Света боролась за рассудок Захара. Он бредил, его тело било в конвульсиях, а в сознании бушевали образы, посланные Тенью. Он видел гибель миров, рождение чудовищ, и сквозь всё это проходил ледяной, бездушный смех Наставника.

— Держись, Захар! Держись! — умоляла Света, её руки светились целительной энергией, но она была бессильна против ментальной заразы.

Вдруг его рука с неожиданной силой сжала её запястье. Его глаза открылись, но это были не его глаза. В них плескалась фиолетовая бездна, чужая воля.

— Он силён... сильнее, чем я думала... но он сломлен... Его воля треснула... Скоро он будет наш... а за ним и ваш жалкий улей... — просипел он чужим, многослойным голосом.

Света отпрянула в ужасе, но затем её лицо исказилось не страхом, а гневом. — Убирайся из него! — крикнула она, и её свет, обычно такой мягкий, вспыхнул ослепительно белым сиянием. Это была не магия исцеления, а магия изгнания, очищения, рождённая чистейшим желанием защитить того, кто ей дорог.

Чужая воля дрогнула. В глазах Захара на мгновение мелькнуло его собственное, измученное сознание. — Света... — прошептал он едва слышно.

Этого мгновения хватило. Света вцепилась в эту ниточку, таща его обратно из бездны. Она говорила с ним, говорила о простых вещах — о вкусе чая в их первой общей квартире, о смехе детей в «Улье», о том, как он вырезал ей деревянную птицу.

Медленно, мучительно, но связь с Тенью ослабевала. Захар пришёл в себя, весь в холодном поту, дрожа как в лихорадке.

— Что... что я наделал? — первый его шёпот был полон ужаса перед самим собой.

— Ты сражался, — твёрдо сказала Света, вытирая с его лица кровь. — И ты жив. Это главное.

В этот момент в лазарет ворвался Волков. Его броня была исцарапана, лицо закопчено. — Щиты на грани! Нам нужен он! Нужна его сила, чтобы стабилизировать барьер! Или мы все умрём через десять минут!

Захар попытался встать, но его тело не слушалось. Он был пустой выжатой скорлупой.

— Я... не могу... — он снова закрыл глаза от бессилия.

— Тогда слушай, — Волков грубо схватил его за плечо. — Я только что связался с Советом Гильдий. Они видели данные с твоего контакта. Они в панике. Они предлагают сделку. Полная амнистия. Признание «Улья» автономной нейтральной территорией. Все ресурсы гильдий в твоём распоряжении. Всё что угодно. Только помоги остановить это!

В этих словах не было просьбы. Это был крик отчаяния. Система, которая ещё вчера хотела его уничтожить, теперь на коленях умоляла о помощи.

Захар посмотрел на Свету. В её глазах он видел страх, но и надежду. Он посмотрел на стены лазарета, за которыми слышны были крики людей и рёв атаки.

Он был сломлен. Его сила была на нуле. Но он был Хозяином Глубин. И его дом штурмовали.

Собрав последние крохи воли, он поднялся. Его ноги подкашивались, но он выпрямился.

— Веди меня к ядру, — хрипло сказал он Волкову. — И передай своему Совету... я не буду их солдатом. Но я буду защищать свой дом. Если они хотят помочь... пусть слушают мои указания. Все без исключения.

Это был не ответ просителю. Это был ультиматум лидера.

По пути к ядру, опираясь на Свету и Волкова, Захар видел лица своих людей — испуганные, но полные веры в него. Эта вера стала тем топливом, которое заставило его сердце биться снова.

Упав перед ядром, он прикоснулся к нему. Он не черпал силу. Он отдавал ему свою боль, свой страх, свою ярость. Он отдавал ему свою связь с людьми, их надежду, их желание жить.

И «Улей» ответил.

Руны на стенах вспыхнули не знакомым фиолетовым, а золотисто-белым светом — цветом света Светы, смешанным с стальной волей Захара. Щит не просто стабилизировался. Он ударил обратной волной чистой, сконцентрированной энергии жизни.

Волна прокатилась по тоннелям, и твари Тени, созданные из тьмы и смерти, просто рассыпались в прах, словно под солнцем.