Клеймо Нуля (том 1)

Глава 30. Игры разума

Три дня потребовалось Захару, чтобы прийти в себя. Три дня, в течение которых «Улей» существовал в режиме осаждённой крепости, а Волков вёл непрерывные переговоры с Советом Гильдий через зашифрованный канал. Напряжение витало в воздухе, густое, как смог.

Захар сидел у ядра, но не сливался с ним, а лишь поддерживал лёгкий контакт. Его тело всё ещё ныло, а в сознании эхом отдавались обрывки голоса Тени. Но что-то изменилось. Раньше его сила была дикой, неуправляемой рекой. Теперь она стала глубоким, мощным океаном — опасным, но с чёткими границами и течениями, которые он учился чувствовать.

К нему подошла Света, неся чашу с дымящимся бульоном. — Как ты? — её голос был мягким, но в глазах читалась усталость. Она почти не спала, ухаживая за ранеными.

— Жив, — он принял чашу, и их пальцы ненадолго встретились. Это прикосновение было якорем, возвращающим его к реальности. — Спасибо. За всё.

— Не благодари. Просто не делай так больше, — она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась. — Волков ждёт. Совет гильдий согласился на твои условия. Но есть нюансы.

Захар кивнул и направился к командному центру, где капитан, мрачный как туча, изучал голографическую карту.

— Ну что, мой повелитель? — бросил Волков без предисловий. — Совет в панике. Они готовы признать твой суверенитет над этим куском скалы. Готовы поставлять ресурсы. Но есть «но».

— Какое? — спросил Захар, занимая место рядом с ним.

— Во-первых, они хотят прислать сюда наблюдателя. Не солдата. Учёного. Специалиста по аномалиям. Чтобы «понять природу угрозы и помочь в её устранении».

— Шпиона, — тут же заключил Захар.

— Безусловно, — усмехнулся Волков. — Но полезного шпиона. С доступом к базам данных, о которых мы и не мечтали. Во-вторых, они настаивают на совместной операции. Не просто отдадут тебе войска. Гильдии «Амур» и «Вулкан» будут действовать под твоим общим командованием, но со своими офицерами на местах.

Захар задумался. Это был разумный шаг с их стороны. Они не доверяли ему, но отчаянно нуждались в его знаниях. Принять наблюдателя и объединённое командование — значит получить доступ к их ресурсам, но потерять часть контроля.

— Пусть присылают своего учёного, — наконец сказал он. — Но он будет под круглосуточным наблюдением. И первая же попытка саботажа... — он не договорил, но смысл был ясен. — По поводу командования... я согласен. Но окончательное слово в тактических решениях на моей территории — за мной. Без обсуждений.

Волков кивнул, удовлетворённо хмыкнув. — Договорились. Первые грузы с провизией, медикаментами и оружием будут здесь через шесть часов. Наблюдатель — через двенадцать.

Переговоры были завершены. Формальный союз был заключён. Но Захар чувствовал, что самая сложная часть только начинается.

Вечером, когда он пытался медитировать, к нему пришла первая атака. Не яростная, как раньше, а тонкая, коварная.

Он вдруг явственно услышал знакомый скрип половиц в своём старом общежитии. Услышал голос бригадира Гриши: «Эй, клеймо, не задерживайся!» Он почувствовал леденящий холод хабаровской осени и унизительную тяжесть пластиковой карточки с литерой «F-» в руке.

Это было так реально, что он физически почувствовал тошноту. Тень не показывала ему монстров. Она показывала ему его самое уязвимое место — его прошлое. Его ничтожество.

«Зачем тебе это? — прошептал в его сознании сладкий, ядовитый голос, похожий на голос Наставника, но с оттенками Светы. — Эти люди тебя используют. Как только опасность минует, они снова сделают тебя клеймом. Вернись. Вернись к простоте. Я могу стереть эту боль. Сделать тебя тем, кем ты был до всего этого. Счастливым. Незначительным».

Искушение было опасно реальным. Избавиться от всей этой тяжести, ответственности, страха...

— Нет, — прошептал Захар, вцепившись пальцами в каменный пол. — Я не тот человек.

«Ты и не человек вовсе, — засмеялся голос. — Ты монстр. И чем дольше ты притворяешься, тем больнее будет падение. Света предаст тебя. Она увидит, кто ты на самом деле, и отвернётся».

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла сама Света. Увидев его бледное, искажённое болью лицо, она мгновенно поняла, что происходит.

Она не стала спрашивать. Она просто подошла, села рядом и взяла его руку. Её ладонь была тёплой и живой.

— Она здесь, да? — тихо спросила она.

Захар лишь кивнул, не в силах вымолвить слова.

— Слушай меня, Захар, — её голос был твёрдым, как сталь. — Не её. Меня. Ты — не твоё прошлое. Ты — не твои страхи. Ты — тот, кто спас меня в парке. Кто дал дом этим людям. Кто сейчас держит на своих плечах весь этот хрупкий мир. Это и есть ты настоящий. Всё остальное — просто шум.

Она говорила, и её слова, подкреплённые искренней верой, становились щитом. Образы прошлого таяли, как дым. Голос Тени слабел, заливаемый светом её уверенности.

Когда атака окончательно отступила, Захар глубоко вздохнул. — Спасибо. Снова.

— Я всегда рядом, — она улыбнулась, и на этот раз улыбка получилась настоящей. — Просто не закрывайся. Доверяй мне.

В этот момент в их связь ворвался срочный сигнал от Петровича: «Захар! К нам кто-то пробирается! Один! Со стороны старого коллектора! Даём изображение!»

На экране перед ними возникла фигура. Это был не солдат и не учёный. Это был подросток лет пятнадцати, испуганный, исхудавший, в лохмотьях. Он шёл, пошатываясь, и нёс в руках что-то, завёрнутое в тряпку.

— Он... он один? — удивилась Света.

Захар прищурился, активируя [Всевидящее око]. Его навыки не обнаружили скрытой угрозы. Подросток был абсолютно один. Но от свёртка в его руках исходил слабый, но знакомый зловещий импульс.

— Это послание, — мрачно сказал Захар. — Она меняет тактику. Привести его ко мне. Осторожно.

Когда подростка, дрожащего от страха, привели в командный центр, он упал на колени и протянул Захару свёрток.

— Мне... мне сказали отдать это Хозяину Глубин... — его голос срывался от ужаса. — Сказали, что ты поймёшь...