Клеймо Нуля (том 1)

Глава 33. Сердце бури

Комната управления «Улья» напоминала центр управления полётами в час «Х». Артём Келвин, отрешённый от всего, кроме данных, парил над голографическими интерфейсами, его пальцы летали по клавишам. Рядом стояли Волков и Алиса — бледные, но собранные, готовые к любому физическому вторжению. В центре зала, подключённые к ядру через паутину светящихся кристаллических нитей, сидели Захар и Света. Их руки были сцеплены, глаза закрыты.

— Нейронный интерфейс стабилен, — монотонно констатировал Артём. — Начинаю последовательность погружения. Захар, помните — вы — скальпель. Света — ваш компас. Не поддавайтесь эху. Ищите источник.

Захар кивнул, не открывая глаз. Последнее, что он увидел в реальном мире, — это напряжённое лицо Волкова и полный веры взгляд Алисы.

Погружение было похоже на падение в водоворот из света и боли. Мир растворился в какофонии образов, звуков и эмоций, не принадлежащих ему. Он видел воспоминания Никиты Новикова — детство, первую любовь, восторг открытия. И в тот же миг ощущал холодную, всепоглощающую ярость Стража, для которого вся человеческая жизнь была лишь мимолётной вспышкой.

«ДЕРЗКИЙ... МАЛЕНЬКИЙ ЧЕРВЬ... ТЫ ПРИШЁЛ УМОЛЯТЬ?» — проревел многоголосый рёв, грозящий раздавить его сознание.

Захар не ответил. Вместо этого он сконцентрировался на ощущении руки Светы. Её присутствие было тонкой, но неразрывной нитью, ведущей его назад. Он мысленно потянулся за ней, и хаос немного отступил, уступив место подобию ландшафта.

Они оказались в лабиринте. Стены были сложены из воспоминаний — одни сияли, как алмазы, другие были испещрены трещинами страха и сомнений. Это было сознание Наставника.

— Мы внутри, — мысленно сообщил он Свете.

— Я чувствую, — её «голос» в его разуме был тихим, но твёрдым. — Здесь так много боли... но и надежды. Ищи его. Ищи ядро.

Они двинулись вглубь лабиринта. Тень атаковала их не монстрами, а искушениями. Захар видел себя сильным, признанным героем, правителем Хабаровска, счастливым рядом со Светой в мире, где не было гильдий и Разломов. Он чувствовал тепло этого мира, его простоту.

«Это может быть твоим, — шептала Тень голосом Светы. — Останься. Забудь о борьбе. Я дам тебе всё».

Захар остановился, его душа рвалась к этому видению. Но он почувствовал сжатие руки Светы — не иллюзорной, а настоящей. И услышал её настоящий голос: «Это ложь. Настоящее — там, где ты нужен. Со мной. С ними».

Он глубоко вздохнул и шагнул сквозь соблазнительный мираж. Тот рассыпался, как песок.

Следующей атакой был страх. Он увидел «Улей» в руинах, тела своих друзей, Свету, умирающую от его же руки, поверившую, что он стал монстром.

«Это неизбежно, — нашептывал голос Наставника. — Мы — Поглотители. Мы уничтожаем всё, к чему прикасаемся. Изолируй себя. Стань силой без привязанностей. Это единственный способ защитить их».

Искушение было сильнее. В этом была ужасная логика. Но Захар посмотрел на призрак Светы в этом кошмаре и увидел в её глазах не обвинение, а жалость. К нему. К его страху.

— Нет, — сказал Захар вслух, и его голос прозвучал в ментальном пространстве с силой удара грома. — Мои привязанности — не слабость. Они — мой компас. Ты ошибся, Наставник. И я здесь, чтобы доказать это.

Он рванулся вперёд, сквозь стену страха, ведомый нитью света от Светы. Лабиринт стал сужаться, ведя их к центру. Воздух звенел от напряжения.

Внезапно связь дёрнулась. Захар почувствовал острую боль Светы — не здесь, а снаружи.

В реальном мире раздался оглушительный взрыв. «Улей» содрогнулся. Света вскрикнула, но не отпустила руку Захара. Её лицо исказилось от боли — физическая атака отзывалась эхом в ментальной связи.

— Массовая атака с поверхности! — крикнул Волков, хватая оружие. — Все на позиции! Келвин, что с ними?

— Стабильность падает! — отчеканил Артём, его пальцы мелькали быстрее. — Если связь прервётся, они могут не вернуться! Света, ты должна держаться!

Ещё один удар. Потолок засыпал их пылью. Алиса, уже стоявшая у входа, разрядила весь магазин в появившуюся тварь из камня и тьмы.

— Держись, Света! — крикнула она, перезаряжая оружие. — Мы их задержим!

Света, стиснув зубы, всей силой воли удерживала контакт. Она была якорем в бушующем море. И она не собиралась отпускать.

В сознании Тени Захар достиг центра лабиринта. Это была круглая комната, стены которой пульсировали тёмной энергией. В центре стояла фигура — Никита Новиков, каким он был до превращения. Но он был прикован энергетическими цепями к трону, на котором восседала гигантская, бесформенная тень Стража.

«ТЫ ДОШЁЛ. ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ РЯДОМ СО СВОИМ УЧИТЕЛЕМ?» — прогремел Страж.

— Я пришёл, чтобы освободить его, — сказал Захар, глядя на страдающее лицо Новикова.

Он вынул кристалл-семя, который Артём встроил в его ментальный образ. Тот засветился тёплым, мягким светом.

— Никита! — крикнул Захар. — Помнишь? Помнишь запах сирени под окнами лаборатории? Звук скрипки твоей матери? Твою мечту — не о власти, а о понимании? Ты хотел спасти людей, а не уничтожить их!

Образ Новикова дрогнул. В его глазах мелькнула искра осознания.

«МОЛЧИ!» — Страж ударил по Захару волной чистой ненависти. Захар отлетел к стене, его виртуальное тело истекало энергией. Удержаться было невозможно.

И в этот момент он почувствовал, как связь со Светой не просто держится, а усиливается. Она отдавала ему свою силу, свою веру, свою жизнь. Сквозь боль и хаос боя он услышал её голос:

— Я с тобой! Всегда!

Эта любовь и преданность, переданная по ментальной связи, стала ключом. Свет кристалла Артёма вспыхнул в тысячи раз ярче. Он ударил не в Стража, а в цепи, сковывающие Новикова.

Страж взревел от боли и ярости. Цепи затрещали.

Новиков поднял голову. Его глаза были ясными.

— Прости... — прошептал он, глядя на Захара. — И... спасибо.

Он посмотрел на Стража, и в его взгляде была не ненависть, а решимость. — Наш союз был ошибкой. Но её можно исправить.