Клеймо отверженного

Крепость Армеро

   Широкий тракт пробивался сквозь зелёное поле – тихо шелестела под дыханием ветерка трава, вымахавшая человеку по грудь. Хороший тракт, ухоженный, регулярно досыпаемый чтобы не образовывались колеи. Десять чёрных экипажей, лакированных, похожих на шкатулки, катили одна  во след за другой, внушительным кортежем. Форейторы на поджарых тонконогих лошадках сопровождали кареты, посверкивая на солнце золотым шитьём мундиров. Следом тянулся обоз – под семь сотен телег, с продовольствием и прочей хозяйственной всячиной. Там же, в крытых фургонах ехали солдаты и женская часть обоза – служить в Крепостях, так же как это предстоит и Виону. Конные двойки лениво сновали по всей протяжённости поезда, обозначая дозор. Всё тихо и спокойно.

Большую часть для Вион продремал, а расчухался уже далеко за после обеда, когда кто-то из спутников впихнул ему в руки завёрнутые в лепёшку сыр и кусок мяса с зеленью. Пожевал, запивая из фляги, вроде как даже проснулся, но в целом это ничего не изменило. Фургон потрясывает, тупые рожи солдат в фургоне всё те же, а тело требует движения, разминки.

Стоп!.. Запах! Запах у воздуха совсем иной чем утром… Он другой именно в том понимании, как это бывает после перехода. Обоз совсем не там, не в том мире, где был ещё утром, а он, Вион, это дело, получается, благополучно прошляпил. Проспал, если точнее… А ведьмы выходит далеко не так просты как могло подуматься, им в отличие от Лакро и Дальберта не потребовалось прикасаться к людям, чтобы те смогли увидеть врата. Или нам и показывать ничего не надо?.. Нет, хватит пустых догадок, лучше будет подумать о чём либо приятном – о конопатой, к примеру… Он-то, дурак, думал, что это он, может, а оказалось всё наоборот! Как вспомнишь, чего она его заставляла проделывать… так сразу в краску бросает… и улыбка на рожу дурная ползёт…

Вот так и доулыбался до последней вечерней остановки поезда по «мокрым делам». Там попрыгал, разминая отлёжанные конечности, да пошагал к кустам. Понимая, что за ним наверняка внимательно наблюдают, далеко отходить не стал, отыскал себе куст в зоне видимости, и распустив завязки бриджей, принялся неторопливо орошать растительность.

Рядом с ним, почти сразу нарисовался белобрысый крепыш – совсем квадратный, без шеи, с коротким ёжиком волос и чугунным подбородком. Присоседившись, крепыш так же развязал завязки на штанах и занялся делом.

- Слышишь… Ты ребят не смущай, - безо всяких предисловий вбросил крепыш, даже не повернув к Виону головы. – А то лежишь там, лыбишься загадочно… А парни там простые. Уже решили, что зловещий колдун засаду на обоз приготовил.

«Загадочно-зловеще»? Да из тех рыл, что в фургоне собраны, таких слов никто и не знает.

- Засада, говоришь? – жёстко-насмешливо уточнил лазутчик, стряхивая. – Хорошая шутка! Я тут всю ночь вот вчера засаживал, до сих пор хрен в себя не пришёл… А ты видать Шутник?

Крепыш набычился, схлопнул зубы капканом, но сдержался. Вион на это приподнял кончики губ в злой улыбке.

- Я тебя предупредил, - процедил крепыш в завершение беседы. – Много скалиться будешь… до Крепости без зубов доедешь. – Дёрнув щекой, с суровым видом пошёл прочь, резкими движениями затягивая завязки на бриджах.

А мне вот казалось улыбка у меня мечтательная… Нет?

- Я ребят твоих… нервных… голыми руками, если-что-там-вдруг-перенервничают, попередавлю… – обронил лазутчик, крепышу во след.

Брасток. Замок Брасток стоял на холме, но это был совсем не тот замок. А точнее совсем не Крепость. Так, промежуточный пункт. Холм, на котором замок стоял, был окружён широкой каменной стеной. Не слишком высокой, но зато со всеми остальными ей положенностями: с зубцами по верху, башенками и часовыми в дурацких овальных шлемах.

Трижды протрубил горн. Открылись врата. Начали подниматься решётки – три штуки, одна за другой. Обоз змеёй начал втягиваться за стену…

Шум, гвалт – люди полезли с телег, занялись положенными каждому делами… Вион вот тоже: спрыгнул, похрустел шеей, покрутил конечностями, огляделся. Свободного пространства внутри хватало – ещё на пару таких обозов запросто, и это не упоминая о хозяйственных постройках здесь имеющихся. А над всем этим великолепием, на вершине холма, встал Брасток, утекая высокими стенами и башнями в небесные выси. Кареты ведьм, кстати, уже там у замковых ворот, распрягаются, хм… Ах какая стать всё же у эльсин! Ну прямо плывут, а не ноженьками по земле топают…

Но если дамам перинки в замке, то у него всё проще – солдатский лежак. И дальше: вчерний корм, отхожая яма, умывальник, сон. Ночевать Вион предпочёл под фургоном, тогда как остальные его спутники отправились в казармы. Дурачьё. Ну разве не чувствуете как кладка стен приглушает вашу связь с окружающей природой? Мало того, что стены изначально задуманы как защитное ограждение, так ещё после, бесчисленные поколения постояльцев вкладывали в этот неверный образ энергию своих убеждений, окончательно долепливая защитный барьер от всего извне. Но ведь дом – это защита только от непогоды…

Ни Свейг Шутник, ни Картхем Бродяга у него не отметились, из чего Вион сделал вывод, что всем на него в сущности пофигу. А спать, дело прошлое, тоже вот так сразу не хотелось – выспался за день. Устроившись у края днища, так чтобы видеть небо, Вион смотрел на звёзды – ему представлялось, как он погружается в бесконечную глубину ночного звёздного неба. Черная глубища, глубь без дна и без края. Чёрная живая, дышащая глубина утягивала взгляд, растворяла в сиянии созвездий. Небо небесное, оно надвинулось, погрузило в себя как в воздух, наполнило своим бесконечным объёмом… смешалось, без всяких усилий, с собственной глубиной сознания юноши.