Клетка кошмаров

1.2

— Когда-нибудь тебе придется выйти, сестренка.

Я открыла глаза. Кажется, снова провалилась в сон, прислонившись спиной к стене. Прямо на меня падала тонкая полоска света из щели между шторами. Я надеялась, что она помешает мне уснуть. Но я так долго не спала, что просто отключилась.

Я повернула голову. В полутьме силуэт Адама угадывался сидящим на кровати. Он потянулся к лампе на прикроватном столике, и я сощурилась от тусклого света, освещающего его лицо. Я не видела брата ни разу с тех пор, как выбралась из ловушки сна. И теперь, при виде его застенчивой улыбки и блуждающего по комнате взгляда, избегающего прямого в глаза, мне захотелось заплакать.

— Ты же… по-настоящему мой брат? Здесь, в реальности?

Адам все-таки глянул на меня, но куда-то на кончик носа. Для него это почти то же самое, что посмотреть прямиком в глаза.

— Единственный и неповторимый. Воспоминания не восстановились?

— Нет, — я покачала головой, чувствуя, что даже это дается мне с трудом. Не помню, когда в последний раз ела. — Тиша говорит, что я слишком долго спала. И рассказывать мне что-то о прошлом слишком опасно. Два мира сталкиваются в моей голове и… честно говоря, я почти ее не слушала.

Адам медленно поднялся на ноги и его босые ноги в слишком длинных штанах прошелестели по полу. Кажется, я впервые увидела, что на полах здесь дорогое дерево. Мебель новая, на полках аккуратно расставлены книги и безделушки – комната явно была обжита до меня. А пространство вокруг не такое уж и мрачное, если добавить немного света. Раньше комната казалась мне очередной клеткой, не хватало только решеток, я даже кроватью не пользовалась, используя только пол. Но Адам показал мне немного больше. И мягко опустился на пол рядом, но не касаясь.

— Но про настоящее-то она ничего не говорила?

— М? О чем ты?

— Может, чтобы вспомнить свое прошлое, для начала стоит пошире распахнуть шторы и взглянуть, какое оно – настоящее? Если ты ничего не помнишь о нашем Фейморе, о настоящем, то не сможешь прийти в себя.

— А, может, я этого и не хочу? — прочистив горло, чтобы голос не скрипел так сильно, я откинулась затылком на стену, позволяя полоске света от штор пересечь глаз. — Если, конечно, это настоящее не подкинет мне идей, как вернуть человека из мертвых. Но, думаю, если бы этот способ существовал, то Йона сейчас уже была бы здесь, — я замолчала, искоса глянув на Адама. — В моем сне… ты был влюблен в нее. А здесь?..

Адам качнул головой, горько усмехнувшись.

— Я не виню тебя в том, что случилось, Эдем. Думаю, что никто по-настоящему не винит. Ты не понимала, что делаешь. А Йоне запретили подходить к тебе. Но она это сделала. Боялась, что тем осколком ты навредишь себе. Это было неожиданно – то, что он вообще оказался у тебя в руках. Потому что ты никогда не умела создавать предметы. Особенно вне сна. Ты сноходец, но не снодел.

— Все эти слова мало о чем мне говорят. И все же, я сама виню себя в том, что случилось. Какая разница, как именно это произошло? Я вонзила нее осколок. Мои руки в ее крови.