Клетка кошмаров

Глава 2. Другой Феймор

Существует теория, что силы ткача снов

не достались тем людям, чье воображение

не способно переварить новую реальность.

Сложно согласиться, ведь мне всегда снились очень

яркие сны, да я синоним слова «воображение»!

Ладно, признаю, это немного обидно…

И все-таки я бы хотела силу не такую

разрушительную, как у Весты, а скорее…

Да, я бы хотела быть такой, как Киль. То,

что он делает – потрясающе. Надеюсь,

когда-нибудь и мои силы проснуться.

«Из личных заметок Йоны»

Воспоминание вспыхнуло перед глазами яркой вспышкой. И стало реальностью, которую я видела прямо сейчас перед глазами. Это был Феймор, но и Феймором этот город больше не был тоже.

В том сне, когда я видела совсем другой город за панорамными окнами лаборатории, спасаясь от алого тумана… я видела не иллюзию. А свое собственное воспоминание. То, каким город стал после того, как мир изменился от появления онейромагии.

— Но… как? Сколько лет прошло с событий в моем сне? — Выдохнула я, оставляя на холодном стекле запотевшее пятнышко.

— Немного. Года… три? Я знаю о твоем сне только из рассказов Хейса. Он не очень… разговорчив. Не уверен.

Три года? Как – как – за три года можно было преобразить город до неузнаваемости?

Я узнала Феймор только по узкому каналу реки, которая раньше разделяла две его части – ту, где жила я, и ту часть, где жили богачи. Сейчас я смотрела на вторую часть с другого берега реки. На самой ее границе.

Это было… не передать словами. Я не знала, что чувствовать и как к этому относиться. Как к чуду? Или как к чуме, забравшей с собой тот мир, который я помнила и знала?

Тот Феймор, что я знала был заполонен низкими постройками и домами. Только здание лаборатории гордо уходило высоко в небо, будто пыталось достать до далеких Фо и Ра. И они обнимали своими длинными гибкими лучами только его стеклянные фасады. Но теперь… Я будто попала в какой-то сюрреалистичный сон свихнувшегося художника.

Район напротив моего окна заполонили не просто высотки, одна выше другой. Они были… как из сна. Не просто небоскребы из стекла – шедевры нереальности, безумие воображения. Я видела постройки в стиле барокко в книгах по истории, они давно канули в лету и почти не сохранились, да и были низкими, не выше пяти этажей. Здесь узоры и безумие форм барокко выросли до самых небес.

Стены одного из зданий обтекали воды водопада, стекающие в никуда, а острый шпиль едва не касался закатного Фо. Другое здание было похоже на шишку, отделяясь этажами и изгибаясь по сторонам под неестественным углом. Шпиль самого высокого небоскреба полностью обращался вечно бурлящим потоком воды к самому концу. А над многими другими шпилями виднелись зависшие в небе, будто новые светила, сияющие оранжевым светом гигантские ловцы снов.

— Как это возможно?

Я обернулась к Килю все еще не веря своим глазам. Казалось, горящие у самого неба ловцы снов отпечатались у меня на сетчатке, и я до сих пор видела их блики на периферии.

— Мне придется быть очень осторожным в выражениях, чтобы объяснить. Тиша сказала, что твой разум все еще застрял в той реальности, которую ты помнишь из узла. Можно сказать, в прошлом. И ты должна вспомнить детали своего прошло сама, когда твой разум оправится и будет к этому готов.

— Значит, если воспринимать все, что я узнаю об этом сейчас, как информацию о настоящем, а не о моем личном прошлом, которое касается меня напрямую, то все должно быть в порядке?

— Я рад, что ты сохранила свою способность схватывать все на лету.

Киль подошел ближе, оттесняя меня в сторону. А сам коснулся кончиками пальцев подоконника, сильнее распахивая шторы. Я ждала, что он покажет мне что-то за окном. Но Киль вдруг закрыл глаза, опуская голову. И обычное окно вдруг… начало вытягиваться прямо у меня на глазах.

Подоконник втянулся в стену, а окно в один миг превратилось из обычного в панорамное, на всю высоту. Но все не закончилось на этом. Пол под ногами зашевелился. Я ахнула, отступая к кровати и забираясь на нее с ногами. Неизменной здесь оставалась только она – островок спокойствия среди какого-то безумия.

Пол изменил цвет и фактуру, засверкав новизной. Из него же выросла новая стена, отделяя дверь, которая тоже поехала по стене, меняя свое местоположение. Старая люстра со звоном втянулась в потолок, и на ее месте выросло трековое освещение. Шторы обратились деревянными рейками, напоминающими жалюзи. Окно открылось само по себе, и в комнату ворвался влажный прохладный воздух.

Киль открыл глаза и осмотрелся, оценивая свою работу.

— Есть люди, наделенные даром сноделов-архитекторов. Мы можем менять постройки, хорошо представляя конструктив, который хотим создать. Те небоскребы – результат работы самых сильных из нас.

— И ты тоже способен на такое?

Киль сдержанно, но как-то даже весело улыбнулся. Будто его веселила моя реакция на его фокусы.

— Нет, я к их числу не отношусь.

— Я тоже так могу? Я меняла пространство, когда пыталась выбраться из сна.

Я коснулась кровати, намереваясь попробовать. Но ничего не вышло.

— Нет, потому что ты сноходец, а не снодел, Эдем.

— В чем разница? — Я ощутила злость, когда его брови нахмурились. — Сейчас это просто новая для меня информация, это не относится к моему личному прошлому. Фер, Киль, если я не разберусь хотя бы в этом прямо сейчас, я просто сойду с ума! Ты хоть понимаешь, что это такое – проснуться и понять, что мир вокруг тебя и люди в нем – все чужое?