Клетка жизни

Глава 17

Внутри пустота. Я все еще никак не могу смириться с этой мыслю, что одной из близких подруг нет. Утром я набрала маму, сказала, что хочу приехать. Рассказала о том, что случилось.

Сходила в институт. Попросила заранее сдать все зачеты и уехать. Объяснила все как есть. Лицо ректора изменилось, кажется, он не знает, что и сказать. Пусть ничего не говорит. Пусть я молча уйду, сдам все зачеты и вечером улечу.

К вечеру все было сдано. Я еду домой, не зная о чем сейчас думать. Все мысли запутались. Вспоминаю, как познакомилась с девчонками, как мы проводили время вместе, а сейчас одной из нас уже нет.

Это необъяснимое чувство пустоты, боли и прочего коктейля чувств. Да и плакать почему-то уже не получается то ли от того что уже все выплакала, то ли от того что просто не получается.

Через час я уже была в аэропорту. Ни за что бы, не подумала, что когда-нибудь вернусь в тот город, с которым вроде и жизнь связана, а вроде и ничего.

Я сидела в самолете с мыслю о том, что же буду делать. Как все пройдет. Руки дрожат. Внутри холод, пустота.

По щекам в который раз потекли слезы.

Раним утром я была в городе.

Вдохнула родной воздух.

Теперь я понимаю тех, кто после долгой разлуки возвращается в родные края. Чувство, что ты кусочек души вернул на законное место.

Поймала такси и поехала домой, по пути набрала номер мамы, сообщив, что минут через тридцать буду дома. Дороги пусты, несколько раз останавливались на светофоре. Температура начинает подниматься, солнце греет сильней.

— Дашенька, — мама обнимает меня на пороге, этих объятий мне не хватало.

— Я так скучала.

— Поэтому ты приехала? — поинтересовался отец.

На секунду я забыла причину моего возвращения, будто бы приехала, потому что соскучилась по родителям, но нет. Все не так просто, все не так весело, как хотелось бы верить.

— Я с Аленкой недавно разговаривала, — стараюсь держать себя в руках, но голос уже дрожит, чувствуется, как начинают дрожать руки, — полгода назад Кристинка умерла… Аленка не смогла до вас дозвониться, да и до меня тоже. Я ведь тогда телефон сменила и аккаунты из соцсетей поудаляла.

Они даже не знаю, что сказать.

— Я должна была быть с ней… Она была со мной, когда я только-только очнулась после операции. Была рядом. Помогала, а я не смогла ей помочь, — голос еще сильнее задрожал, а мысли уже начинают путаться.

Делаю глубокий вдох-выдох, стараясь успокоиться.

Ближе к часу я была в гостях у подруги.

Правда она была немного удивлена увидеть меня.

— Ты сдала все зачеты и приехала?

Кивнула.

После взяла кружку, сделала пару глотков.

— Ничуть не изменилась, — Денис сел рядом с брюнеткой, — не хочешь с кое-кем увидеться?

— Нет.

Кого-кого, а его я видеть не хочу. Даже говорить о нем мне не хочется.

— Я тебя не понимаю, — девушка поставила кружку на столик, — он ведь не виноват. К тому же он оплатил твои операции, даже больше дал, чем должен. Извинился, а ты продолжаешь его ненавидеть, за то, что он уже искупил.

— Ален, ты видела, что он со мной сделал? Видела. Почему за это нужно прощать? Он не сел за решетку и не попрощался с правами, он просто откупился, понимаешь? Если есть деньги, то все позволено? Нет.

Девушка хотела что-то сказать.

Звонок в дверь перебил ее.

— Я открою, — сказал парень и ушел.

Что еще можно сказать? Ничего.

— Даш…

— У меня все еще болит нога, болит душа. А прошло четыре года. Я стала инвалидкой. Я многого не могу теперь делать. По-твоему, за это я должна броситься этому уроду на шею и говорить «спасибо»? Нет. Я его ненавижу. Для него в моем сердце нет любви. Даже после того дня моя жизнь не стала лучше.

— Вспомни, как тебе было хорошо, когда ты не знала о том, что это был он.

Подруга говорит дело. Даже ответить не чем.

Да, мне было хорошо с этим человеком. Даже поцелуй вспомнился, который был неожиданным.

— Мог бы телефон включить, — этот голос можно узнать из тысячи, — мне пришлось бросить дела и приехать к тебе, потому что у тебя находится блокнот с…

Он замолчал, когда наши взгляды встретились вновь. В первый раз за тот год, что мы не виделись.

— Даша?

Сказать, что мы оба удивлены этой встречи — ничего не сказать. Хотя… Я бы сказала, что это самый отвратительный день в моей жизни, сразу после того дня, когда я попала в аварию.

— Петрович, — холодно отозвалась я, зная, что даже с врагом так нельзя: нужно было либо промолчать или просто ответить «привет», но я решила все сделать по-своему.

Теперь находиться тут просто не возможно.

— Давай вечером в кафешке посидим, — обратилась я к подруге, идя в сторону выхода.

В коридоре мы обменялись еще парочкой слов.

После того как я вышла на улицу. Я не знаю куда идти, что делать сейчас. Мы могли бы еще посидеть, если бы не он.

— Даш, — дверь открывается и из нее выходит Коля, — давай поговорим.

— Нам не о чем говорить.

— Да я виноват в той аварии. Да избежал наказание, только потому, что группе не нужен был такой скандал, от нас даже тогда первый менеджер ушел. Машина, на которой я тогда был, долго стояла, потому что бывшая полная дура и не ездила. Будь я тогда на своей, ничего бы не было. Мы бы не познакомились… Хотя тут вопрос спорный.

— И что? Что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты меня простила.

Молчу.

— Прости.