Клевер и Арника

8.3

Но девушка услышала. Этого сейчас ей было достаточно. Она успеет предаться своему горю после.

Ариана вышла следом за парнем. Медлить было нельзя. Он периодически оглядывался назад, словно желая убедиться в том, что травница не передумала, или не упала рыдая на землю, посыпая голову пеплом. И каждый раз брови его немного удивленно вздымались. Возможно, он посчитал девушку черствой и холодной. Но травнице было плевать, что о ней могут подумать этот мальчишка или прочие люди в этой крохотной деревне.

Она здесь только для того, чтобы оказать помощь. Она не обязана нравится им, или становится «закадычными приятелями». Только дело. Привычны труд должен заглушить это сверлящее чувство внутри. Девушка в это верила.

Они прошли в сторону здания головного совета совмещенного с амбаром. Тут обычно проводились все важные собрания. А также бережно хранились запасы. Слава Пресветлой, что у них было где скрыться! Что когда-то давно один старост деревни настоял на завозе камня. Это не сплав древесины по реке — путь был долгий и проблемный. Как и строительство.

Состояние вокруг было ужасным. Возле здания сидели удрученные люди, каждый из которых тонул в вязком болоте собственного горя. Вот лесник сжимал руку сына, даже издали было ясно — парень погиб.  Кто-то шептал беззвучные молитвы и гладил по волосам своих погибших, бесцельно глядя в пустоту. Кто-то не сдерживаясь рыдал в голос, по-звериному дико, безутешно, страшно. Многие потеряли детей — молодые парни пытались защитить стариков, пытались выиграть время для других, но что они могли? Лишь быстро или медленно умирать, выигрывая бесценные секунды.

Тени Забытых давно покинули это место, но их влияние ощущалось.  Тысячи ледяных иголок вонзалось под кожу и нестерпимо жгли желанием предаться общей волне безумия, вскинуть руки к небу и рвать на себе волосы, выпуская на волю полурев-полувсхлип — словно вместе с ним может уйти боль.

Ариана тряхнула головой отгоняя мрачные мысли и, стараясь не глядеть по сторонам, прошла внутрь здания, опустив голову к земле. Так было проще. Она не собиралась стараться и делать вид, что сильна. Ей итак приходилось прилагать огромные усилия, чтобы продержаться самой. Чтобы не сломаться.  Чтобы не бежать назад, и там, в слезах, упасть на холодную грудь знахарки, сжимая её окоченевшие ладони в тщетной надежде согреть.

Внутри просторного и некогда светлого помещения люди соорудили небольшой "лазарет" для раненных и больных.  Пол устилали одеяла и покрывала, на которых лежали дети, опустив головы на колени родителей. Среди негромких рыданий и всхлипов порой можно было расслышать, как мамы стараются успокаиваться своих детей, повторяя, что будет хорошо!", что " Пресветлая защитит", не переставая при этом поглаживать дитя, перебирая меж пальцев тонкие волосы.

"И когда только успели?" - пронеслось в ее голове.

- Пришла таки! Думала убежишь со своим ушастым! - Дана появилась перед ней неожиданно. Так что травница на миг вздрогнула.

- Ты путаешь лекарей с мародерами, Дана?  - устало ответила девушка. Ругать совершенно не хотелось. В прочем, как и ее собеседнице. Что удивило девушку.

- Ох, не до того сейчас. Говори, что надо будет делать. Я помогу. В первую очередь лучше к детям сходить. Так и мамы успокоятся. И мне будет легче, не знаю как ты. Но, по-моему, дети пережили ужасное. Как же они будут. Сердце разрывается. - Она говорила быстро и немного нервно.

- Детская психика быстро адаптируется. Все наладится.

Девушки прошли в ту зону, где было больше всего ребят получивших травмы и ожоги. Ариана остановилась у стола и стала выкладывать содержимое своей сумки. Дана и паренек, который как оказалось продолжать идти рядом, стали помогать травнице.

- И верно холодная как селедка ты, Ариана! - как ни в чем не бывало продолжила Дана.

- С чего такие мысли?

- Неужели сердце не болит? А у тебя лицо как камень. Мне и то горько, а ведь все знают, что я та еще стерва. А на деле вот оно как... - хмыкнула девушка.

- Лекарям не полагается предаваться панике. Чтоб лечить нужна холодная голова.

- Может и так, травница, может и так. - Не стала спорить она.

Дальше продолжили не отвлекаясь на бессмысленные диалоги. Ариана попутно объясняла, какая мазь для чего нужна, а также какие настойки и отвары могут понадобиться им сегодня. Дана сосредоточено кивала в ответ, продолжая расставлять склянки по группам, в удобном для себя порядке. Арника не стала ей мешать. В конце концов, будет лучше, если Дана сможет быстро ориентироваться и подавать ей нужные лекарства.

На лечение ушел весь день. Травница раз за разом повторяла монотонные действия — обращалась к Искре, проводила диагностику, успокаивала магией страхи и панику, промывала раны, лечила ожоги, накладывала повязки и давала пилюли. Сперва было сложно. Маленькие пациенты — это тяжело. Несмотря на то, что виду девушка не подавала, но внутри нее что-то сжималось от ужаса при виде изувеченных ручек или ножек.

Почти всех детей она, конечно знала, но вот слов для них найти никак не могла. В отличии от Даны. Та вовсю разговаривала с ребятней, успокаивала, говорила о том, что шрамы, если и останутся — красят не только мальчиков. Что это память о том, какие они отважные и смелые. Девушка открылась травнице с совершенно другой стороны. И она искренне была благодарна Дане за помощь, за то что берет на себя часть ее работы. Больше никто к ним не присоединился.

Сама Арника была просто не способна сейчас успокоить кого-то еще, или вот так, как Дана, безмятежно болтать, словно ничего ужасного не произошло. Конечно, в глубине души она понимала, что по-хорошему, это ей, как лекарю, следует вот так вот успокаивать людей и разряжать обстановку, но она не могла. А после пришла к выводу, что значит Пресветлая послала ей Дану для подмоги. Значит все верно. Значит она все еще на правильном пути.