Клевер пятилистник

Клевер пятилистник 4.7

Пустых полок и пустым столом, если быть точной.

- Весовой? – позвала я, пока он закрывал двери, разворачивался и вновь протягивал мне перчатки. – Как это понимать?

- Простите, миледи. Одно мгновение.

Перчатки были спрятаны, свет подвесной лампы приглушен, и по хлопку пространство комнаты подернулось пеленой. Стол исчез, на пятой полке сверху появилось несколько предметов в плотной обертке, целостность которых была повреждена.

- Как мне сообщили, ваш брат был несколько расстроен, когда проверял… сохранность предметов, - сообщили мне с заминкой.

Похоже на Самюэля. Я качнула головой и приблизилась к неизвестным реликвиям нашей семьи.

- Нож? – спросила, после быстрого осмотра свертков. Слои бумаги не позволяли оценить внутреннее наполнение.

- Вам он не нужен. Прикоснитесь. 

Еще один непонятный намек, о значении которого я намеревалась узнать позднее. Если повезет. Прикосновения действительно хватило. Бумага не распаковалась. Она опала пеплом, показав высокий уровень магической защиты и смекалки. Никто кроме наследников титула не мог бы коснуться к сверткам, не то что подойти. Вот только на этом неожиданности не закончились. На полке хранилась книга «Старые легенды Тарии», тонкий серебряный браслет с порванными звеньями, кулон из черного оникса и записка от отца: «Передать следующему графу Дега».

К большому сожалению, передать придется недолговечной графине, которая о наследии никогда не знала и сейчас с оторопью взирала на открывшиеся взгляду предметы. Если украшения я помнила смутно, то книга весьма и весьма. Ведь именно благодаря ей я засыпала в последние месяцы, а потому постоянно держала у кровати. И нашла ее абсолютно случайно, в старом поместье среди бумаг для растопки камина. Отец не признавал тарийской разжигайки, требовал разводить огонь в кабинете исключительно бумагой, древесной щепой и поддерживать его дровами или чистым углем.    

- Как странно, - я прикоснулась к книге, ощутила привычную гладкость кожаной обложки, холодок металлических уголков. И тем удивительнее было, что она осыпалась пеплом вслед за оберткой!

- Что-то случилось? – забеспокоился весовой. Он заметил, как я отдернула руку, хотел шагнуть ближе, но вспомнил об опасности приближения.

- Нет-нет, все в порядке, - ответила я и уже не медля прикоснулась к остальным предметам. Осыпалось, все кроме записки. На ней появилась еще пара строк, и послание теперь гласило: «Передать следующему графу Дега, после бракосочетания с моей старшей дочерью Трианон».

Отец не верил в способность Самюэля удержать графский титул в руках?

- Весовой? – Я обернулась к ожидавшему меня исполнителю божьей воли, но не смогла задать растревоживший вопрос.

- Вы все забрали? – с беспокойством вопросил он. Болезненная бледность проступила на лице весового, руки его тряслись, выдавая нервозность, а зажатый в них ключ соприкасаясь с браслетами на предплечье, издавал мерные щелчки.

- Д-да, да, конечно. – Забрала, если можно так сказать.

Я спрятала записку в сумку и подошла к двери. Зачем отец положил в хранилище лишь иллюзии предметов, оставалось неизвестным. Но смысл сообщения говорил о его немалых сомнениях насчет Самюэля. Неожиданных сомнениях.

- Тогда поспешим!

Весовой открыл дверь, пропустил меня вперед и закрыл ее как раз в тот момент, когда под мерные щелчки в коридор потянулась цепочка широкоплечих праведников, объединенных общими четками и молитвой. Скрип кожаных доспехов уже не слышался, но гнетущее ощущение опасности разлеталось от них не хуже завесы курений под потолком. Словно живое существо дымка спешила скрыться от братьев в светлых мантиях с низко надвинутыми на лица капюшонами, жалась по углам и в итоге растворялась.

Раствориться мечтал и сопровождавший их старший служка. При виде меня и весового он попытался свернуть в тупик к кладовке принца. Но рука в белой перчатке молниеносно опустившаяся на его плечо, не позволила уйти с первоначального курса. Служка съежился, весовой вздохнул. Махом руки он подозвал к себе помощника и без лишних слов вверил ему меня.

- Еще раз благодарю вас за согласие, – обратился тихо, не используя имени. Осенил святым знаком и отпустил со словами: – Уходя, не пропустите зал с колодцем желаний.

- В этом нет необходимости.

- Вы утратили веру? – заволновался он, кося взглядом в сторону застывших неподалеку мантий.

- Я намерена жить так, словно на мои молитвы уже получен ответ.