Клевер пятилистник

Клевер пятилистник 5.3

Он не вздрогнул, не поежился и взгляд мне не вернул, но руки с тонкими длинными пальцами до скрипа сжали бокал. Хрусталь был из прочных, но даже он не выдержал нервной хватки и покрылся трещинами

- Самми? - Все простившая матушка перестала жаться к двери. Она шагнула назад, готовая в любой момент упасть на колени рядом с сыном и к груди прижать его непокорную голову. Сколько раз я видела эту картину, сколько раз завидовала ему, не понимая, что нежности, отдаваемые мамой уходят в пустоту. - Ты что-то сделал, милый?

Не стоило ей добавлять нежности в голос. Самюэль вспыхнул, как по сценарию, который давно заучил. Вцепиться себе в волосы, вскочить, дернуть ворот рубашки, а дальше на грани возможного заорать:

- Я ничего не сделал. – Звон разбитого бокала. - Я ничего бы не смог! – тарелки сметены со стола. - Оставьте меня в покое… - Хват на первом попавшемся под руку предмете. - Убирайтесь прочь! С глаз моих! К дьяволу…

Бутылка прицельным попаданием разнесла на осколки с трудом склеенную статуэтку. Дверь хлопнула заглушая горький всхлип мадам Дега. Я же под аккомпанемент града и сиплого дыхания брата вернулась к еде. Кусочек курицы, кусочек запеченного яблока. Тщательно все пережевать и проглотить, даже если не чувствуешь голода, даже если тошнит от еды и от бывшего наследника титула застывшего напротив.

- Какого. Ты. Здесь. Сидишь? – процедил он едко.

- Я не доела, - сообщила очевидное. – А ты не договорил.

Он втянул воздух со свистом и грязно выругался на портуссо, единственном языке который усвоил за годы незавершенной учебы.

- Понимаю, признавать свои ошибки невероятно тяжело.

- А не пошла бы ты?!

- Тяжело, но полезно, - продолжила я, не обращая внимания на грубость. – Но если ты не готов рассказать все сейчас, то уходя, попроси Дарида подать воды. 

В грохоте захлопнувшейся двери моих слов никто не услышал. А через час, когда небо исторгло последние капли воды, Самюэль покинул дом. Налегке, что радует, и без охраны. В прошлый наш спор он гордо уехал с сумкой и двумя лакеями, матушка весь вечер проплакала. Не потому, что молодой граф истратил свой трастовый фонд и набрал долгов на все семейные богатства, а потому что я посмела спросить «Куда все ушло?» Бедный мальчик уже получил удар от короля, лишился титула и погряз в вине! Вернее, застрял в бутылке. И, видят боги, я не имела права устраивать допрос о деньгах, счетах, акциях и прочем. Я Дега. А Дега так беспардонно не поступают.

Утром меня ждал новый шквал упреков, следом слезливый ультиматум. Либо я возвращаю Самюэля домой, либо она что-то сделает с собой!

К счастью, он вернулся сам. Не прошло и суток.

Бледный, напуганный, аккуратно избитый.

Чуть больше досталось лакеям, но все были живы.

Стоит ли удивляться тому, что текст ультиматума незамедлительно изменился? Мне надлежало вернуть все долги, разрешить все споры, защитить светлое имя Дега. Месяцы спустя все решено, меня ставят перед насущной необходимостью вернуть титул Самюэлю. И снедает грусть, что восстановить его в правах уже никому не удастся.

Поднимаясь к себе, я мечтала о долгом глубоком сне, но взгляд зацепившийся за книгу на тумбочке изменил мои планы. Подхватив легенды, я спустилась в кабинет отца. Два других предмета их свертков иллюзий должны были храниться в сейфе отца, в ящике для облигаций, но я их не нашла, хотя пересмотрела все дважды и проинспектировала другие тайники. Спустя два часа предположила, что они могут лежать среди украшений матери и отложила поиски до утра.