Клевер пятилистник

Клевер пятилистник 5.4

Ко всему прочему подступившая слабость прямо сообщила о необходимости отдыха, а лист с перенесенными на завтра встречами, об энергии, которая мне потребуется. Уже переодевшись и устроившись на кровати, я еще раз открыла сумку и сместив в сторону черный платок от неизвестного Гаррата и палочку благовоний от щедрого соседа по молельне, выудила карточку отца.

«Передать следующему графу Дега, после бракосочетания с моей старшей дочерью Трианон».

Он спешил, когда писал эти строки, отчего наклон букв стал более острым и агрессивным. Возможно, выводил их на весу, перед самым размещением на полке хранилища и потому мое имя получило печально скошенное «н» в конце. Возможно, он был расстроен недостойным и пока еще неизвестным мне поступком Самюэля. Возможно, сожалел, что первый дипломат, направленный от Ратии в королевство Дагасса, неожиданно попросил о замене. Или был не рад тому, что пообещал дочь престарелому послу?

Воспоминание о найденных письмах неприятно кольнуло в области сердца, заставляя сжать кулаки. То, что мной собирались за что-то расплатиться меня еще тревожило. То, что я до сих пор не узнала о предмете сделки – злило. То, что престарелый дагасский посол не дождался нашего бракосочетания – радовало. Правда, внезапная смертность всех участников сделки не давала шансов мне самой. Подумалось даже, что предметом тайного обмена было наследие Дега: книга скучных сказок, порванный браслет и кулон, а я шла как отвлекающий внимание довесок.

Но почему тогда книга лежала в кабинете среди бумаг не розжиг? Отец хотел ее спрятать. Уничтожить? Или я до сих пор засыпала от строк совсем другого произведения?

Потянувшись, я взяла плотный томик с прикроватной тумбочки, провела пальцами по обложке. Привычно ощущая трещинки на коже и сколы на металлических уголках, улыбнулась. Автор сего произведения был человеком начитанным и в высшей степени занудным. Пробираться через сложные конструкции его предложений было делом невероятно трудным, фактически выматывающим. Постоянно ускользающая мысль повествования часто обрывалась, отчего текст казался не законченным. И, пожалуй, единственная цельная и не скучная история на все произведение была о юном демоне за проступок попавшем в услужение человеческому роду. К тарийцам, что не удивительно, ведь это были легенды Тарии. На более чем тысячу лет, что подкупало, ведь по срокам он все еще должен был служить.

 Открыв последнюю прочитанную страницу, я скользнула взглядом по строчкам, зевнула и решила чтение отложить. Совсем не помню, как я между страниц заложила карточку с последней волей отца, но мне всю ночь снилось, что книга горит не сгорая.