Клевер пятилистник

Клевер пятилистник 6.8

Отнюдь не сразу. Возница успел сдать лодку, отнести наши вещи в карету, вместе с Анни выбрать воздушного змея, отправиться на поляну для его запуска и ни разу не поскользнуться в последующие двадцать минут.

Еще он мастерски управляется с леерами сложного змея, заставляя тканное творение плыть в воздушных потоках, извиваться и выполнять кульбиты на радость Анни и к досаде остальных покорителей неба. Потому что они скользили на влажной траве, падали, путались в управлении и не могли добиться даже чего-то отдаленно напоминающего парение. При взгляде на эту несправедливость невольно возникает мысль, настолько ли прост наш возница.

И вопрос этот возник не только у меня, но и у Тои, переставшей наконец-то пораженно молчать и походить на бледное подобие самой себя.

- Какая… нация… миле… - Голос ее хрипел и ломался, а руки сминали ни в чем неповинную шляпку. После небольшого происшествия в лодке, она так и не смогла ее обратно надеть. - Трианон, скажите, какая нация располагает столь странным обычаем?

 - Целовать в лоб?

- Считать поющую заинтересованной в замужестве с… со слушающим.

- Сложно сказать. Потому что речь идет не о нации. Схожая традиция была в Ариваски, в небольшом клане или скорее братстве. - Я улыбнулась, видя ее замешательство и вернувшийся на щеки румянец. – Это было очень давно и встречалось очень редко. Все же братство праведников. 

- Монахов? Хотите сказать, он монах?

Да, на степенного миролюбивого праведника одноглазый возница-верзила не походил ни фигурой, ни нравом, ни привычкой гнать лошадей.

- За уточнением нужно обратиться к нему самому или написать главе их братства. Только узнай какой святыне поклоняется господин Гаан. В Ариваски официально зарегистрированных братств не менее пятнадцати и около сорока теневых.

- Уж лучше промолчу и вовсе все забуду! – решительно заявила южанка и надела шляпку - опустила забрала в ее мысленных доспехах.

Вместе с головным убором она вернула себе воинственную занятость и вооружившись злым прищуром, отправилась сообщить, что время вышло и нам пора отправляться к мастеру-ювелиру. Перемене в ее настроении возница был только рад. В считанные секунды он собрал змея, сдал его и, сопроводив нас к карете, предупредительно раскрыл дверцу. Тоя заволновалась, так как это действие можно было считать признаком обходительности, но возница быстро развеял ее опасения тихим рыком: «Платья поберегите, прищемлю!» Следом за нами в карете разместились, очаг, корзина и стопка подушек.

Дверца хлопнула, вожжи щелкнули, и мы понеслись в самый центр столицы, где на улице Сверчков среди дорогих особняков притаилась крошечный деревянный домик с небольшим садом и кристаллом вместо осветительного фонаря. Эта улица еще девятнадцать лет назад принадлежавшая мастерам должна была состоять из белокаменных двух- и трехэтажных особняков придворных. Согласно городского проекта все не соответствующие предписанному облику здания надлежало выкупить и снести. Но мастер-ювелир Тартт единственный отказался расстаться со своей мастерской в обмен на более удобное место в новом квартале Услуг и ремесел. И дабы сыскать любовь и поддержку влиятельных соседей, он поделился тем бесценным богатством, которое имел – бликом алтаря Спирального храма.

Собрав из кусков невероятной сложности кристалл, ювелир установил его вместо уличного фонаря и отразил свой счастливый знак на каждый соседний дом. По воле богов или в виду случайного стечения обстоятельств дела новых собственников невероятным образом улучшились. Никто до успеха старого мастера Тартта и никто после не сумел добиться хоть отдаленно схожего эффекта, а потому городской совет согласился сохранить за ним домик на ныне известной своим благоденствием улице Сверчков. 

Ему приписывали умение слышать камни и заговаривать металлы на успех, удачу и долгое супружество. Именно поэтому все мои бывшие подруги грезили кольцами его исполнения, а их ухажеры говорили о часах, якобы подающих сигнал в судьбоносные для их обладателя моменты. Мой отец неустанно шутил над этими поверьями, а Герих заверял, что будь мастер столь умел, его бы давно приписали к магам и выслали вон. Так или иначе, он был последним кто осматривал украшения матушки при переходе титула к Самюэлю и оставил мадам Дега в состоянии глубочайшего расстройства. И теперь мне хотелось узнать истинную причину ее отчаяния.

Когда карета остановилась напротив деревянного домика я немедленно сошла на тротуар и оглянулась, осматривая тихую улицу респектабельного района. Все, буквально все вокруг было пронизано богатством, кипело буйством форм и помпезностью красок. Наверное, поэтому господин Гаан на штатный вопрос Тои вдвое увеличил цену нашего проезда и коварно прищурил глаз, когда она вспыхнула до кончиков волос.

- Как! И никаких привилегий для кандидатки в невесты?

Судя по тону, вознице стоило отступить и снизить цену. Однако он, вероятно, только этого упрека и ждал.

- Так вы не сожалеете о пении своем? Когда через поляну смотрели зло, я засомневался даже. Но вот теперь… - Поддел верзила с удовольствием наблюдая за тем, как Тоя охнув рукой закрыла рот.

Пауза, последовавшая за этим, была возмутительно насмешливой и прекрасно подходила к расслабленной горделивой позе верзилы. И все-таки этот господин знал, как распалить мою горничную с пары тройки слов и как оставить в разгневанном недоумении.

- Забудьте! Я не пела вам и в невесты не набивалась. – Она потянула за тесемки кошеля, чтобы распустить их, но в итоге лишь сильнее сжала узлы. Тихое шипение сорвалось с ее губ, в поиске острых предметов глаза обратились к корзине, но я пресекла ее попытку рассчитать возницу и отправить прочь.

- Нет-нет, мы еще не прощаемся с господином Гааном, - сообщила я на радость одному и к абсолютному несчастью другой. – Тоя отвези Анни домой. Проследи, чтобы о ней позаботились, узнай пришли ли новые письма и возвращайся.

- Н-но как же я вас оставлю одну? – начала она и сникла от густого баса.