Клинок и пламя

Книга 1. Клинок и пламя Глава 1. Запах крови и северного мха

Дождь над Перевалом Теней шёл уже третьи сутки, и казалось, сама земля разверзлась, чтобы выпить небесную влагу и заплакать ею обратно. Элара стояла, прислонившись спиной к шершавому стволу вековой сосны, и смотрела вниз, в долину. Там, в серой дымке ливня, высился замок Каэлана - Зубец Ночи.

Капли стекали по её лицу, путались в густых ресницах, заставляя мир перед глазами дробиться на тысячи хрустальных осколков. Она не вытирала их. Соль от недавних слёз смешивалась с пресной водой дождя, и Эларе казалось, что сама природа скорбит вместе с ней, омывая её от позора притворства, в который она собиралась окунуться с головой.

Она прикрыла глаза. Память услужливо подбросила образ из детства: запах северного мха, которым пахли стены их дома, смех матери и тёплый свет очага. А потом - багровые всполохи, крики и тишина. Та самая тишина, которая бывает только после того, как умирает последнее эхо. С тех пор прошло двенадцать зим. Элара больше не была хрупкой девочкой, которую можно было спрятать в погребе. Теперь она - отточенный клинок. А каждый клинок, как известно, рано или поздно находит свое горло.

- Ты так и будешь стоять, как мокрая цапля, или всё-таки спустимся? Я, конечно, люблю сырость - у меня от неё иллюзии ярче выходят, - но к вечеру я начну крякать, предупреждаю сразу.

Рядом с ней, с трудом балансируя на скользком корне, стоял Роган. И если бы у богов было чувство юмора (а Элара подозревала, что оно у них есть, причём весьма извращённое), то Роган был бы его главным шутом. Низкорослый, с вечно взъерошенными волосами цвета ржавой соломы и носом, напоминавшим молодую картофелину, он кутался в линялый плащ, который когда-то, возможно, был зеленым, но теперь имел цвет «забытая на болоте тряпка».

- Ты же маг иллюзий, - Элара даже не повернула головы, продолжая гипнотизировать взглядом далекие башни замка. - Сделай себе иллюзию зонтика. Или иллюзию того, что тебе сухо.

- Ага, щас. Иллюзия не греет, дорогуша моя мстительная, - фыркнул Роган, и от его дыхания в воздухе появилось призрачное облачко, которое тут же приняло форму утки, открывшей клюв и беззвучно поймавшей несколько дождевых капель. - Иллюзия зонтика - это как поцелуй через платок. Вроде что-то есть, а толку - ноль.

Элара хмыкнула. Уголок её губ, обычно сжатых в тонкую суровую линию, дрогнул. Этот недотёпа с магией обмана был её единственным союзником. Она нашла его полгода назад в придорожной таверне, где он зарабатывал на хлеб, показывая пьяным морякам иллюзию танцующей русалки с лошадиным хвостом вместо рыбьего (он утверждал, что так смешнее, хотя, по мнению Элары, это было просто кошмарно). Он был единственным, кто не пытался её спасти, отговорить или убить. Он просто шёл рядом и хлюпал носом.

- Смотри туда, - прошептала Элара, указывая подбородком на дорогу, ведущую к воротам.

Внизу, по размытой колее, тащилась повозка. Угрюмый возница нахлёстывал тощую лошаденку. Повозка была полна мешков с мукой и пузатых бочек с элем. Это был шанс. Очередь из прислуги и торговцев, несмотря на дождь, двигалась к замку.

- Моя репутация безупречной служанки, умеющей штопать носки и не задавать вопросов, - Элара потянула за тесемки кожаного мешка, висевшего на плече. Оттуда показался край серого шерстяного платья, настолько грубого и невзрачного, что любой мужчина, взглянув на него, немедленно бы зевнул и забыл, кого видел пятью секундами ранее.

- А твое умение перерезать горло, снимая скальп за полтора удара сердца, мы на время спрячем под чепчик? - Роган поежился, но не от холода. Он смотрел на лицо Элары. В такие моменты она напоминала ему ожившую статую из Храма Павших Богов - прекрасную, холодную и смертоносную.

Внешность Элары была подобна клинку, выкованному из лунного серебра. Высокая, с гордой посадкой головы, она обладала той дикой, северной красотой, от которой у мужчин перехватывает дыхание, а затем - отнимается язык при виде шрама, пересекающего ее левую бровь, и стального блеска в глазах цвета грозового неба. Её волосы, сейчас мокрые и потемневшие до цвета мокрой меди, в сухую погоду отливали червонным золотом, сплетенным в тугую, неудобную для любого оружия косу. Тонкая талия, широкие плечи воительницы и кисти рук, которые с одинаковой лёгкостью могли ласкать струны арфы и сжимать рукоять кинжала.

- Чепчик я уже припасла, - сухо ответила она. - А ты перестанешь быть моим «кузеном-придурком» и станешь просто безымянным шутом, который путается под ногами на кухне. И ради всех предков, Роган, не вздумай показывать свои фокусы в первый же день. Если тебя раскроют, твоя печень станет начинкой для пирога с ливером, который подадут господину Каэлану на ужин.

- Какая заботливая, - пробормотал шут, создавая над головой Элары полупрозрачную бабочку с размахом крыльев в локоть. Бабочка села ей на макушку и тут же растаяла дождевыми каплями. - Ладно. Пошли. Только обещай, что когда ты увидишь этого темного лорда, ты не бросишься на него с ножом для разделки дичи сразу. Дай ему хотя бы доесть тот самый пирог. Вдруг он подавится сам? Смерть через кулинарию - это было бы элегантно.

Элара ничего не ответила. Она сделала шаг вниз по склону. Ноги, обутые в грубые башмаки, привычно находили опору на мокрых камнях. Внутри неё всё дрожало, но не от страха. Это было предвкушение. Долгое, томительное, как медленный яд.

Каэлан.

Она никогда его не видела, но ненависть нарисовала в ее воображении монстра. Огромного, уродливого, с пастью, полной чужих криков, и руками по локоть в крови её семьи. Она представляла, как войдёт в его покои, когда он будет спать, и как тьма в его глазах сменится вечной пустотой. Это должно было быть просто. Прийти. Увидеть. Убить.

Но почему-то сейчас, глядя на грозные башни, сложенные из черного вулканического камня, она чувствовала нечто иное. Покалывание в кончиках пальцев. Жар, поднимающийся откуда-то из глубины живота к груди, несмотря на ледяной дождь.

Замок был прекрасен в своей мрачности. Он не давил, а словно пел беззвучную песню древней силы. Элара тряхнула головой, отгоняя наваждение.