Клинок миротворца

Глава 8. Горячие прощания

Наступило утро. Природа просыпалась, первые солнечные лучи наполняли воздух теплом, а ранние птицы начинали напевать свои песни. Так было везде... но только не в Томбфоле. День и ночь в этом городе почти никак не отличались: он был безжизненным независимо от времени суток. Утром мелкие кучки бедняков выходили на улицы попрошайничать, а в полночь эти же бедняки рыскали по чужим домам. И так день за днем, год за годом…

Лиель, почувствовав, как ему в глаза светит упрямый солнечный лучик, медленно, уперев ладони о пол, встал и широко зевнул. Парень осмотрелся: в метре от него лежал старший брат, рядом - Сигизмунд, а под все тем же окном, сидя, спал Зефин, накинув на голову соломенную шляпу.

"Странно. А где же лысик?"- подумал Лиель.

Охотник встал и, накинув свой темный тканевый плащ, вышел на улицу. Прохладный воздух, прошедший по всему телу, мигом взбодрил парня. Лиель, по коже которого побежали мурашки, вдруг осознал, насколько тепло и ютно было в доме Рико Дель Сарго. В нескольких метрах от себя Лиель увидел Йоргеля. Тот молча стоял перед мольбертом с палитрой и кистями в руках. На земле лежал открытый чемоданчик с красками. Художник творил. Скорее всего, он только-только начал работу: на его холсте было лишь несколько серых бесформенных пятен. пятен. 

Лиель решил понаблюдать со стороны и впервые не отвлекать Йоргеля.

Со временем в палитре художника появлялось все больше темных оттенков, а пятна на холсте обретали понятные и четкие формы. Сначала художник работал лишь серой краской, но вскоре перешел и на синие, лиловые, фиолетовые и даже откровенно черные оттенки. Чем дольше работал Йоргель, тем мельче и уже кисти он брал. Линии становились все четче. Работа близилась к завершению.

И вот последний штрих был дописан. Йоргель отложил кисти, слегка зевнул и потянулся всем могучим телом. Отойдя на несколько метров, художник "свежим взглядом" посмотрел на свое творение. На мольберте стоял пейзаж утреннего Томбфола, тоскливый и серый. Череда полуразрушенных домов, старый тротуар, сплошь покрытый лужами грязи, вдали виднелись силуэты шатающихся без дела нищий - непроглядное уныние. Даже первые лучи солнца, упавшие на город, как-то странно и в то же время естественно серели. Лиель, притаившийся позади, будто очарованный, вышел и стал перед картиной. Ни один пейзажист бы не назвал эту работу шедевром. Сказывался длительный творческий кризис и немалое количество ошибок: нарушенная перспектива, неправильная градация цвета в некоторых местах, легкая кривизна дороги и другие бредни, волнующие лишь зазнавшихся образованных художников. Но в этой работе было нечто совсем иное, нечто, что никак не мог понять для себя Лиель. Парень будто чувствовал дух Йоргеля и дух Томбфола, слившихся воедино в этом холсте. Чуткая душа охотника при виде этой картины все больше наполнялась грустью и чувтвом безысходности. Но вдруг он перевел взгляд к горизонту, к самой дальней части неба - оно было насыщенное и ясно-голубое (за это художник-учитель бы строго наказал ученика). Но что хотел показать этим автор? Надежду ли... этого никто не знает.

"Уродливая картина",- неожиданно рассердился Йоргель.

"Почему? Она... она... прекрасна",- мигом ответил Лиель.

Но Йоргель был все также недоволен. Без единого слова художник сложил кисти и краски в чемодан, собрал мольберт и отнес все в повозку Хинайза. Для Лиеля, хоть он был в явном недоумении от сложившейся ситуации, тут больше не было ничего интересного, и парень поплелся обратно в дом.

"Какой же странный этот Йоргель!"- думал он в это время. 

А в "хате" Рико уже кипела жизнь: Зефин читал какую-то книгу, найденную в шкафу, сам хозяин дома с Хинайзом горячо обговаричали будущий завтрак. 

"Братан! Я жду от тебя фирменный кернский картофель с морским соусом"- говорил Рико.

"Остынь. Неужто нельзя придумать что-то попроще"- отмахивался Хин.

"Черт возьми! Братан! Во имя украденной мною тысячелетней жемчужены! Ты сварганишь хоть когда-нибудь этот проклятое блюдо?!"- не утихал вор.

"Друг мой, давай в следующий раз"- вяло произнес торговец.

"Святая Фортуна! А при нашей первой встрече ты не был таким ленивым"- с жаром произнес Дель Сарго...     

Сигизмунд был мрачен как никогда. Он сидел отстраненно от всех и складывал что-то в свой походный мешок. 

"Эй, Аль-Ди, чего ты сегодня такой грустный?"- спросил Лиель, подойдя к парню и дружески похлопав его по плечу.

"Да, как бы... все нормально,- растерянно ответил Сигизмунд.- Лиель, можешь дать мне совет?"

"Без проблем. Что тебя там волнует? Помогу, чем могу!"- с этими словами охотник подсел к Аль-Ди…

Вскоре, примерно, через час, в комнату зашел и Йоргель. Он был не весел (веселье вообще не было присуще для его натуры). К этому времени на столе уже красовался огромный казан с картофелем, тем самым, приготовленным по особому кернскому рецепту, политый теплым лоснящимся маслом, с нежными кусочками молодого кролика. А все это великолепие дополнял морской острый ароматный соус из томатной пасты, приправленный множеством душистых трав. Рико был в восторге. Довольно быстро расставив стулья, все сели вокруг стола. Хинайз разложил блюдо, и началась трапеза.

"Братан, забыл тебя спросить: что ты забыл в этой дыре, ну… то есть… Томбфоле?"- вдруг спросил Рико, отложив ложку.