Клинок небес. Осколки

Добро пожаловать в преисподнюю

Своды пещеры освещались бледным сиянием, исходящим от минеральных кристаллов, что отражались на водной глади подземного озера. Со сталактитов скатывались крупные капли воды и разбивались о растущие под ними сталагмиты, пронзая гнетущую тишину. На берегу подземного озера раскинулся сад из кустов черных и синих роз, бледных голубых лилий и белых асфоделей. Некогда это место называли мертвым садом.

Оглушительный хлопок раздался в тишине пустого пространства, а засохшие лепестки и листья, что покрывали весь берег, разлетелись в разные стороны вокруг ног Николаса, что держал на руках медиума. Стоило ангелу только коснуться земли, как Эмрис тут же выбралась из его рук, сразу же падая на колени. Она начала кашлять и судорожно хватать ртом воздух. Сейчас Блэквуд была не просто бледной, а буквально серой. Ещё несколько тяжёлых вдохов и Амристия прикрывает рот ладонью, в попытке сдержать рвотные позывы. Желудок так и норовит расстаться со своим малочисленным содержимым.

Ник присел на корточки рядом с медиумом и успокаивающе начал проводить ладонью по её спине. Девушка поднимает на него недовольный взгляд и сглатывает неприятный ком, застрявший в горле. В ушах стоял звон, в то время как перед глазами всё плыло. Она старалась проморгаться. Амристия даже не чувствовала каменных сводов пещеры, на которых стояла. Словно её только что решили всех органов чувств.

- Зачем ты это сделал? – дрожащим голосом спрашивает она, убрав руку от губ.

- Это был единственный способ попасть сюда. – голос ангела едва был слышен за звоном в ушах.

- Мог бы хоть предупредить, прежде чем перемещаться не пойми куда.

- Я ведь просил тебя задержать дыхание. – спокойно ответил Ник и коснулся свободной ладонью лба девушки.

Эмрис облегчённо выдыхает. Желудок больше не готовится вывернуться наизнанку и чувство восприятия окружающей их реальности начало приходит в норму, пока по телу разливается странное и успокаивающее тепло. Теперь она может чувствовать, как ангел резко обернулся и начал нервно оглядываться по сторонам. Девушка глянула за спину Николаса, но ничего кроме холодного и мрачного сада не смогла увидеть.

- Что-то не так? – Эмрис посмотрела на своего спутника, но тот продолжал осматривать пустое пространство.

- Нет, всё в порядке. Но не стоит здесь задерживаться. – он помог медиуму подняться и подхватил её рюкзак. – Местечко далеко не из приятных.

Ник вёл девушку осторожно приобняв за плечи и раздражённо поглядывал по сторонам. Она не понимала, что не так с её спутником. Складывалось впечатление, что он что-то видел. То, что возможно всё же видел Николас, было не зримо для обычных глаз медиума. Но всё же Эмрис решила ему довериться, не сопротивлялась и ничего не спрашивать. Она почему-то была уверена, что ответ ей не очень понравится.

Ангел провёл медиума на старый каменный причал. Амристия осмотрелась. Причал и вода у берега были так же покрыты лепестками, что разлетались от каждого их шага и падали в воду. Два факела с необычным зелёным пламенем освещали строение.

Эмрис заворожённо смотрела на пламя, пока Ник что-то искал в карманах своего пальто. Спустя пару мгновений он достаёт несколько монет одну он сразу передаёт девушке. Она принимает вещицу и сразу же начинает её рассматривать. Очень старая монета. На одной стороне изображался профиль какого-то правителя или офицера, а на другой сова. Кажется, отец в детстве показывал подобную монету Амристии, но кто именно на ней изображён она уже не вспомнит, как и название. Слишком давно это было.

- Это что? – она неотрывно продолжает разглядывать монету.

- Декадрахм. – ангел глянул на монету в ладони, а после перевёл взгляд на озеро. – Харон принципиально отказывается переходить на новые валюты, вашего современного мира. Исключительно древнегреческие монеты.

Он сел на корточки и несколько раз ударил ребром монеты о цепь. Металлический стук разнёсся над озером и отразился от сводов пещеры. В какой-то момент ей даже показалась, что исчезли какие-либо другие звуки и даже само время застыло в это самое мгновение, оставляя место затихающему стуку.

Эхо затихло, а пламя разгорелось ярче.

Зеркальную гладь озера начал покрывать густой бледно-зелёный туман. Амристия отошла от края причала и прижалась спиной к груди ангела, стоявшего позади. Она неотрывно наблюдала как в туманной пелене начинает проявляться тёмные очертания, что медленно приближались к каменному причалу. До ушей донёсся тихий звук…мотора? Медиум прищурилась и пригляделась к очертаниям. Это не был человеческий силуэт на лодке, больше походил на катер.

Медиум не понимающе посмотрела сначала на Ника, затем на монету в руке и вновь на очертания в тумане. В её голове просто не укладывалось, что стигийский лодочник, который до сих пор принимает древнегреческую валюту, променял свою лодку с веслом на вполне современный катер. Это ведь просто уму не постижимо! Транспорт тем временем приближался к причалу и его очертания становились всё более и более отчётливыми. Уже спустя полминуты к пирсу приблизился катер, а перед Амристией и Николасом предстал Харон.

Стигийский лодочник сильно отличался от детских представлений медиума. Перед ней стоял не ветхий старец или живой скелет в чёрной мантии, а молодой человек не старше двадцати пяти лет в кожаном плаще и шляпе. Харон с нескрываемым безразличием разглядывал потенциальных клиентов золотыми глазами с вертикальным зрачком, что сияли в тени шляпы. Взявшийся из неоткуда ветерок потрепал его черные волосы, что едва достигали плеч. Изо рта лодочник выпускал странный бледно зелёный дым, как тот туман, что до сих пор витал над водной поверхностью.